Сейчас это только по статусу мои дочери, а на самом деле обычные бабы. Со всеми атрибутами, присущими бабскому полу. Вот и дыра такая же, как у многих, исследованных мною в былые годы – начавшая лысеть, с рванными губёшками.
Залез в пизду пальцами – начал вымывать сперму.
«Эх, Галка, чего же ты померла раньше меня? Сейчас бы не отец родной прочищал манду дочери, а ты!» - ковыряя перстами в лоне старшей, подумал я. Додумался, открутил лейку со шланга, сделал несильный напор и ввёл во влагалище кончик. Через несколько секунд, Райка упала спиной на дно, раскинула ноги и что-то проговорила. Догадался, что она думает о члене мужика, хотел прекратить подмывать её, но увидел, что из манды показался кусок гондона.
Потянул его – судя по остаткам, в вагине должен быть ещё кусок. Дочь за это время ухватилась рукой за шланг и сильнее затолкала в пизду, подкинув жопу кверху. Нужно было прекратить мастурбировать дочерину пизду, но снова увидел резинку. Вновь поймал край резины, потащил.
«Бля! Это второй гондон!» - охуел я, продолжая наблюдать не появится ли ещё одно изделие. Этот второй был ещё с шипами. За пару минут дрочки родной дочери с помощью водной струи, третьего изделия не увидел, зато насладился тем, как Райка кончает. Пятки плюхнулись на дно, позвоночник изогнулся дугой. А после того, как я удалил шланг, дочь ещё и заорала нечто матерное. Дождался пока она отойдёт от оргазма, начал вытирать тело полотенцем.
«А как эту тушу тащить на кровать?» - спросил себя. Влез в кабинку, кое-как приподнял, опирая её спину о кафель, затем опрокинул дочь себе на спину и понёс, как раненного бойца. Уложил, укрыл. Несколько минут отдохнул и приступил к аналогичным действиям с телом младшенькой. Капроновые колготы и трусы на месте. Правда колготы теперь только выкинуть – на коленях рванные. Но обе сиськи также вывалены из лифчика. Только после обнажения тела, посмотрел на лицо Любки. Потёки туши на щеках, сопля в ноздре сразу напомнили мне одну случку с соседской блядью. Тогда она также отсосала мне до слёз и соплей, т.к. я тоже был бухой и держал её голову, запихнув хуй в пасть ёбанную.
«И у тебя, Любочка, рот ёбанный! – вывел я, омывая спину и груди Любки. – Неужто ты, старый, думал, что твои дочери не такие, как мать их, как десятки баб, которым ты давал за щеку, ебал в любом попавшемся месте? Но были же такие, которые не поддалúсь тебе! И не одна! Да все они фригидные деревяшки! – сказал сам себе. – А если действительно были верны мужьям, своим принципам? – спросил. Ответил: - Тоже вероятно! Может их воспитывали так, может мне чаще нравились бляди! Вот смотри на эту блядь, дочь свою, вспомни как после её первого развода, она и ты были немного пьяны. Она плакалась тебе. Вы едва не начали прелюбодействовать – у тебя уже стоял, Люба мяла его ладонью. И сдержало вас только появление Галки. Люба тогда ещё нерожавшая была! Да-а-а, старый... Нет, не старый! Мужик ты! Погляди на её пизду! Что тебе сейчас мешает выебать её? Да, не мужик, ты! Старик! Даже распахнутая пизда тебя не заводит! Залезь пальцами, пощупай, может и в ней спермы пару порций!»
Вставил лодочку из четырёх пальцев до упора, обнаружил, что и в этой манде излишне скользко. Протолкнул ладонь поглубже, достал до зева матки, собрал слизь, вытащил из глубин. Ополоснул пальцы и вновь затолкнул, напрочь забыв, что можно вставить шланг и вымыть напором.
Познакомила с коллегой