Макаров с легкостью фокусника выхватил из своей сумки небольшой черного цвета телевизор с маленьким экраном и водрузил его на стол.
— Сам спаял из набора! – сказал гость. – Теперь он Ваш!
— Вы меня задарили сегодня, – растерянно сказала библиотекарша. – Я и не расплачусь.
— За подарки не платят, – назидательно сказал простой советский инженер. – За подарки отдаривают. Например, общением. Сейчас я его настрою...
Но сначала они искали ближайшую розетку, а когда не нашли, пришлось выключить зажженный было торшер, а вместо него включить выносной блок маленького безымянного телевизора. Когда экран замерцал, Макаров сказал:
— Предлагаю назвать его БГ.
— В честь Гребенщикова, что ли? – недовольно уточнила Ольга Петровна. – Не люблю его, козлетона.
— БГ – это бычий глаз. Экран-то маленький!
Подвигав телескопическую антенну, они, наконец, поймали канал, где показывали программу «Время». Диктор вещал о трудовых успехах советских граждан, затем переключился на международную обстановку, а Ольге Петровне хотелось только одного: чтобы программа «Время» не кончалась никогда, и чтобы в мерцающем голубом свете было видно ухо Макарова и его нос, совсем не римский и не греческий, а русский, с симпатичной «картошечкой» на конце.
Но «Время» кончилось обещанием погоды под «Манчестер и Ливерпуль», и запустили футбол «Спартак – Андерлехт». Макаров заторопился к себе, смотреть футбол на большом экране. В прихожей библиотекарша замерла, запрокинув голову и по-детски подставив губы. Званый гость только коснулся ее губ своими губами и сказал:
— Это аванс?
— Да! – выдохнула Ольга. – Продолжение завтра.
И заперла за Макаровым дверь.
Наверное, он мог бы овладеть Ольгой еще в первый раз, и она была бы не против. Мог и вместо программы «Время» в этот раз опрокинуть ее на диван. И она бы не возражала. Возможно, дело в ней? Несвежее белье? Так его нет. Запах от тела, из подмышек? Вроде тоже нет. Тогда в чем? Создать атмосферу ожидания и ее каждый день понемногу нагнетать? Нет, все-таки странные, эти мужчины! С такими мыслями Ольга Петровна убрала остатки пиршества в холодильник, приняла ванну и собралась отойти ко сну, как замигало окно в доме напротив. Она, обнаженная и влажная, подбежала к окну. Окно перестало мигать, и Оля увидела силуэт Макарова.
За годы работы в библиотеке Ольга Петровна прибрела небольшую близорукость, но если потянуть за кожу возле виска к уху, можно эту близорукость на время компенсировать. Ольга сделала это и увидела, что у силуэта есть отросток, как сучок у пня, и силуэт его, этот сучок, дергает! Недвусмысленный намек! И библиотекарша тоже начала себя онанировать, сунув руку между ног.
Оля увлеклась, закрыв глаза, и не заметила, что свет в окне напротив погас. Тогда и Ольга Петровна быстро довела себя до легкого оргазма, промокнула салфеткой щель и тоже погасила торшер. Спокойной ночи, Владимир Макаров, спокойной ночи, Ольга Романова!
На следующее утро Ольга Петровна озаботилась двумя вещами: телефоном и верхним светом. С первым пунктом она справилась быстро, просто позвонила на районную АТС и вызвала мастера на шесть часов вечера. А вот с лампочками, которые она хотела по примеру Макарова «подтырить» на работе, вышел облом. Везде, кроме настольных светильников, в библиотеке были лампы ночного света! Длинные, сороковатные, желтые и голубые. Не выкручивать же лампочку из настольной лампы.
Отпросившись пораньше, Ольга Петровна встретила Макарова возле своего дома. «А я Вам лампочки принес!», – сияя, как начищенный медный самовар, сказал Макаров. – «У Вас же больше нет?».
— Нет. Опять с работы?
— Нет! – засмеялся Макаров. – Все украдено до нас. Я их в магазине купил.
Поделился женой