Послышались насмешки и свист, и я не мог сказать, была ли это насмешка или добродушное поддразнивание. Вероятно, смесь того и другого. Несколько лиц были искренне расстроены, когда услышали, что Golden Rodeo не будет играть.
— Задержись, Лу, - крикнул Ферлин коренастому мужчине с короткой стрижкой, что повел свою жену к двери. Мужчина остановился. - Дай ему по крайней мере две или три песни, прежде чем решишь, что мои первоначальные предположения относительно талантов старины Марка неверны, а?
Мужчина кивнул и крикнул:
— Я дам ему две.
— Справедливо. Так что, все, пожалуйста, скрестите пальцы за человека, дебютирующего в нашем прекрасном маленьком заведении.
Небольшие аплодисменты были лучше, чем я ожидал. Ферлин отошел от микрофона, наклонился и прошептал мне на ухо:
— Хочу, чтобы ты ошеломил этих ублюдков, понял? Разорви их.
Затем он широко улыбнулся мне и резко хлопнул по спине. Я ухмыльнулся в ответ, наблюдая, как он сошел со сцены и исчез в толпе, затем оглядел около шестидесяти выжидательных лиц, ожидающих, что моя попытка потерпит неудачу.
Вместо этого я улыбнулся и медленно начал играть вступление к тому, что, как я полагал, было бы достойным для вступительного номера. Двадцать секунд спустя я подошел к микрофону и идеально попадал в клавиши, начав:
Я уехал из Оклахомы
На своём Понтиаке,
Готовый сорваться.
Я держал путь в Аризону,
А может даже в Калифорнию,
Где люди живут припеваючи.
Толпа сначала колебалась, потом я увидел как некоторые стали приплясывать, и к тому времени, когда нажал на инструментальный проигрыш после первого припева песни Эрика Клэптона «Время Талсы», все аплодировали и свистели. Даже Лу, как его там, подошел к бару и принес себе и маленькой миссис Лу еще пару кружек пива.
Вот тут-то я и понял, что меня не вывезут оттуда извалянным в перьях.
***
Я сделал свой единственный перерыв с десяти до одиннадцати, и зал был полон от стены до стены.
— Хочешь пива? - крикнул Ферлин справа от меня, перекрывая шум.
Я покачал головой.
— Нет, спасибо. Только воды.
Он улыбнулся, показал мне поднятый большой палец и протолкался сквозь толпу к бару.
Толпа почти расступалась передо мной, когда я направился к входной двери, чтобы подышать свежим воздухом. Время от времени меня похлопывали по спине, кивали, говорили «хорошая работа» и тому подобное, но в основном, все разговаривали, пили и ждали окончания перерыва, чтобы вернуться на танцпол.
— Ты - человек многих талантов, - услышал я чей-то почти крик в ухо, когда мне на плечо опустилась рука.
Это была невысокая, бледная Уитни.
Я устало улыбнулся.
— Спасибо.
— Идешь на улицу?
Я кивнул.
— Не возражаешь, если я - с тобой?
— Конечно.
Она протолкнулась сквозь толпу, выстроившуюся у бара, и поставила свой напиток на стойку, затем повернулась, чтобы последовать за мной.
Я вышел и посмотрел на звезды, наслаждаясь резким, ледяным воздухом, охлаждавшим меня.
— Я была серьезна, - сказала она, ее голос был громче, чем обычно. Добро пожаловать во внезапную тишину после шумной комнаты. - Я на самом деле сожалею о том вчерашнем комментарии.
— Я тоже, - сказал я. - Я перешел все границы дозволенного.
— Сама напросилась.
Я ничего не сказал, просто попытался успокоиться. Затишье в разговоре, казалось, заставляло ее нервничать.
— Ты... э-э-э... ты и впрямь хорош. Кажется, знаешь кучу песен и все такое.
— Раньше я играл в группе, когда еще учился.
— Почему бросил?
— Вроде как помешали брак и карьера.
— Да, думаю, такое они иногда делают.
— Полагаю, что да.
Мы оба помолчали несколько мгновений, и я повернулся, чтобы украдкой взглянуть на нее. Она смотрела на звезды, ее лицо было погружено в раздумья.
Воспонимания студента: Яна