текст песни. Было одновременно удивительно и удручающе наблюдать, как работает его мозг. Его мысли и предложения почти всегда были точны, и вылетали как пули из картечницы Гатлинга.
В конце концов, последний час мы потратили, пытаясь разработать интерлюдию, которая, по его словам, просто просилась в песне для связки. Он был прав, и я давно пытался сделать что-то в этом роде. Приняв то, что, как я полагал, было одной из моих наиболее вдохновенных попыток, он улыбнулся и сказал:
— Уже близко. Однако давай поработаем над текстами и прогрессией.
К тому времени, когда я ушел почти в шесть тридцать, мне хотелось мчаться домой и сжечь все остальные мои песни, прежде чем он сможет просмотреть и разобрать их на части. Однако он, должно быть, почувствовал мое разочарование, потому что его рука на моем плече остановила меня у входной двери.
— Марк?
— Да.
— На самом деле ты очень хорош. Может быть, еще не слишком, но у тебя есть талант.
— Да уж, конечно, - сказал я, начав двигаться.
Однако его рука крепче сжала мое плечо.
— Знаешь, большинство песен, что пишем мы с Ником, занимают много времени. Конечно, время от времени какая-то из них приходит очень быстро, и мы почти полностью завершаем ее за день или около, но большинство занимают дни или недели. Бывает, проходит даже несколько месяцев или лет, прежде чем мы возвращаемся к ним и нам приходит в голову новая идея.
Я кивнул, на самом деле не веря ему.
— Всего за полдня у тебя есть произведение, почти готовое к публикации. Все еще есть несколько шероховатостей, но я должен дать Нику послушать и обдумать. Просто что-то меня вроде как царапает. Но в любом случае, она реально чертовски хороша.
Я посмотрел на него и сказал:
— Это почти даже не та же самая песня.
— Чушь собачья. Тот же текст с небольшими изменениями, та же аккордовая последовательность, лишь немного усиленная, и та же мелодия, за исключением, может быть, семи или восьми нот.
Я пожал плечами.
— Но я никогда даже и не думал о таком.
Он улыбнулся.
— Это то, чем я зарабатываю на жизнь, чувак. Семь дней в неделю, триста шестьдесят пять в году. Когда это - все что ты делаешь, ты в нем преуспеваешь, верно?
— Боже, очень на это надеюсь. Потому что прямо сейчас я чувствую себя чертовски неадекватным.
Он отпустил мое плечо и слегка ударил по бицепсу.
— Ну, не надо. Все станет лучше, просто подожди.
— Хорошо, - сказал я, подхватил свой чехол с гитарой, стоявший рядом с дверью, и открыл ее, чтобы выйти. Оказавшись на крыльце, я остановился и обернулся.
— Эй, Тедди?
— Да?
— Не давай Нику услышать ее, пока меня не будет рядом, хорошо?
— Почему?
— Хочу также посмотреть, он работает над этим, понимаешь? Поможет мне быстрее стать лучше, я думаю.
— Конечно, чувак. Хорошо. Когда он освободится, я тебе позвоню, и мы все устроим.
— Спасибо.
— Тогда на следующей неделе?
— Увидимся, - сказал я, подняв руку в знак прощания.
Я все еще чувствовал себя тупым как пень.
В понедельник утром подошел Ферлин и спросил, не смогу ли я сыграть еще раз в предстоящую субботу вечером. То же время, то же оборудование, все то же самое. Golden Rodeo, по-видимому, все еще не поправилось.
— Конечно, - сказал я.
— Хорошо, - сказал он, затем полез в шкаф и вытащил четыре плаката, объявляющих о моем предстоящем концерте. – Ужасно думать, потратил столько времени, печатая их только для того, чтобы ты послал меня к черту.
***
В среду вечером была моя очередь сидеть за столом Ребекки, пока та готовила
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки