прочее дерьмо. Некоторые из нас могут пройти через все это, некоторые - нет. Не думаю, что я смогу. Я бы хотела сказать тебе, что ты, возможно, - тот, кто мог бы помочь мне преодолеть это, но в действительности этого не знаю, и я бы ввела тебя в заблуждение, если бы сказала так.
Я кивнул, затем накрыл ее руку своей. Я действительно не знал, что говорить.
— Думаю, тебе не стоит думать об этом прямо сейчас. Определенно не о нас, но и не о том, что сказала Сэнди. Я думаю, тебе нужно сначала подумать о том, чего хочешь ты. Ты, Марк. Не Сэнди, не твои родители, не кто-либо еще, только ты. Ради разнообразия тебе нужно что-то сделать для себя. И как только ты поймешь, чего хочешь, тебе нужно еще раз поговорить с Сэнди и, возможно, выяснить, не является ли она частью твоего плана.
Я все обдумал. Она была права. Все возвращалось к тому, что они обе говорили раньше: время действовать на опережение, взять под контроль мою собственную проклятую жизнь. Я думал, что все это время контролировал ситуацию, но это было не так. Теперь мне нужно было твердо взять себя в руки и получать от жизни то, что я хочу.
— Мы все еще будем видеться, верно?
Она улыбнулась и сказала:
— Ты же знаешь, что да.
Я наклонился и поцеловал ее. Это было больше, чем братский поцелуй, но меньше, чем полноценная романтика. Он был приятным, и она растаяла у меня на груди. Я чувствовал, что она смирилась с тем, что это будет наш последний совместный поцелуй на какое-то время, если не навсегда.
Я прижался щекой к ее густым каштановым волосам и погладил по плечу, наслаждаясь моментом, свободным от мыслей, что бомбардировали меня всю ночь.
Это было приятно, и я задался вопросом, буду ли я когда-нибудь чувствовать себя так снова.
***
Как раз в тот момент, когда я подумал, что в моем перевернутом мире достаточно дерьма, без четверти одиннадцать на следующее утро открылась дверь Коновязи, и вошли мои родители с гневными и решительными взглядами.
— Привет, мама и папа, - весело крикнул я, затем повернулся к своему громиле-начальнику рядом с собой. - Ферлин, познакомься с моими родителями. Сенатор и миссис Робертс. Мама, папа, это мой босс, Ферлин.
— Приятно познакомиться, - проворчал Ферлин, ничуть не впечатленный. Он повернулся и с грохотом направился обратно на кухню.
— Он не твой чертов босс, - прошипел папа, - твой босс - Джим Паркер.
— Как дела, Марк? - спросила мама.
— Работаю, - сказал я. - Я теперь бармен.
— Что это за дурацкая чертова игра? - нажал папа. - Ты увольняешься без предупреждения, потом бросаешь Сэнди, исчезаешь и приезжаешь в... в... в этот захолустный Хиксвилл. Что, черт возьми, творится у тебя в голове?
— Прекрати это дерьмо, пап. Уж ты-то точно знаешь, почему я здесь. Думаешь, это просто совпадение, что я нахожусь в том же чертовом городе, что и Клариса Тэлботт? Думаешь, я просто сотворил этот маленький старый город из воздуха?
У папы отвисла челюсть, а мама ахнула, ее глаза были похожи на огромные блюдца.
— Ты что, не знал, что она здесь? – улыбаясь, спросил я. - Она и твой сын? Брат, о котором ты мне никогда не рассказывал?
Они посмотрели друг на друга, потом на меня. Потом папа обмяк, а мама прислонилась к стойке бара, чтобы не упасть.
— Что ты наделал? - сказал папа.
— Пытался узнать правду, - парировал я. - Впервые в моей проклятой жизни я попытался узнать правду обо всех вас.
Пятница-развратница продолжение