— Почему бы тебе не присесть? - спросил я, кивая на старый потрепанный стул справа от себя.
— Хорошо. - Она не двигалась, потом сделала большой шаг и скользнула на стул, словно боясь, что я ее ударю или что-то в этом роде.
— Как мы до такого дошли, Сэнди? - спросил я, моя левая рука разминалась в такт пробным аккордам нашей песни.
— Раньше я думала, что это - слепая удача, - сказала она, поворачиваясь и глядя на темные облака, закрывающие луну, когда те неслись к нам. – Ну, то есть, мы поженились, чтобы помочь другим, потом ты попытался заставить меня полюбить тебя и - пуф - как раз тогда, когда подумала, что ты устал от попыток, вдруг поняла, что это не так, и решила попытаться заставить тебя полюбить меня еще сильнее. И мне показалось, что я упала в кучу навоза и нашла Алмаз Хоупа, понимаешь?
— Значит, изначально я был кучей навоза? - тихо сказал я.
Она посмотрела на меня, пытаясь оценить мое настроение. Я просто оглянулся с открытыми глазами, ожидая, что она ответит.
— Ты никогда не был кучей навоза, Марк. Просто все началось не так, как должно было. С другой стороны, я говорю себе, что если бы все так не началось, то, вероятно, не началось бы вообще.
— Потому что я на самом деле не был в твоем вкусе, верно? – сказал я.
Она кивнула, снова прикусив губу, ее голос был тихим как ветер, когда она сказала:
— Но ты стал моим вкусом. Единственным вкусом, который мне когда-либо нужен.
Я кивнул.
— Как? Как это случилось? Чувство вины, или ты просто боялась выйти и найти кого-то другого?
Она посмотрела вниз, ее лицо было в задумчивости.
— Я думаю, что сначала это было удовлетворение. А не эта безумная, дикая страсть. Не пойми неправильно, у нас были и такие моменты, но это никогда не было так, как в кино. Но через некоторое время все стало как в кино. Для меня, по крайней мере.
— Для меня это всегда было как в кино, - сказал я. - Или в сказке, быть может. Не знаю, но для меня это всегда было реальным.
Казалось, она меня не слышала. Она продолжала смотреть на облака, а ее лицо было где-то далеко.
— Я очень хорошо помню, когда это случилось. Они насмехались над тобой - Пегги, Трейси и все остальные - о том, как ты всегда был таким вежливым и угождал и... не знаю, всегда из кожи вон лез, чтобы сделать меня счастливой. И я сравнивала тебя с их мужьями и их жизнями. Их мужья были как... как Стиви. Все такие мачо, чванливые и одни из многих. Приготовь ужин к моему приходу домой, и, черт возьми, нет, я не останусь дома в воскресенье, у меня футбол с парнями. И я задалась вопросом, как я могу им завидовать?
Я видел в ее глазах слезы, блестевшие на фоне черного как смоль неба, а ее губы тронула улыбка. Ее мысли изливались в монологе, и она говорила, как бы сама с собой, вспоминая все это.
— Затем последовала эта проклята апелляция, и я возненавидела ее. Я ненавидела ее, и ненавидела тебя, и думала, что ты превратился в одного из них. Одного из тех мужей, что были у них, и мне это не понравилось. Черт, прошло три недели, прежде чем ты даже сказал мне об этом, и к тому времени я поняла, что тут есть кто-то еще. Что ты встретил другую женщину и собираешься сбежать.
Внезапное влечение.