почти девичьими чертами и голубыми глазами, которые как будто светились изнутри. На вид он был немного мелковат, но фигурка была ладная и аккуратная. Чувствовалось, что он достаточно спортивен: сильные плечи и бицепсы, мощная грудная клетка выразительно обозначались под спортивной одеждой. Кроме того, на курточке были нашиты карманы в районе груди, которые дополнительно создавали впечатление развитой мускулатуры. Брюки на нём были свободные и широкие внизу, но на попке и в паху сидели как влитые, обтягивая бёдра, как у бегуна или велосипедиста.
— Так чего это ты хочешь утопиться? - спросил я, чтоб отвлечься от своих мыслей.
— Неважно... Может, когда-нибудь расскажу тебе...
— Не настаиваю... Кстати, с октября это будет твоя комната. Меня здесь не будет. Учёба, сам понимаешь, и всё такое... Буду приезжать только время от времени. И буду твоим гостем. Хочешь тут что-то изменить?
— Зачем? Тут и так хорошо, уютно... - он пожал плечами и улыбнулся.
— Может у тебя есть дорогие для тебя вещи. Можешь их забрать из той квартиры. Тут места хватит для всего.
— Нет у меня ничего там... Анька всё моё уничтожила. Это страшно мстительная девка. Ненавижу её, - и его глаза как-то странно заблестели, а на лице появилось такое свирепое выражение, что мне стало не по себе.
— Кажется, у тебя нет приятных воспоминаний, - тихо сказал я. - А мы? Как думаешь, мы поладим с тобой? Как бы то ни было, но благодаря твоему отцу и моей маме, мы должны стать братьями.
— Понимаю... Хорошо уже то, что... ты не девушка.
— А это разве видно? Ты уверен? - и я заржал в голос.
— Знаю... Я не так выразился, - Павел смущённо улыбнулся. - Думаю, я понял правильно, и мы поладим... Знаешь, как я боялся этого нового дома? Кто тут будет, какие они? Знал, что парень. Потом отец сказал, что он старше меня. Я не думал, что это будешь ты. Никак не ожидал здесь тебя встретить. Хорошо тебя запомнил в кафе. Ты был первый, кто меня так "снимал"... - он снова пожал плечами, стыдливо прикрывая лицо. - Когда я увидел тебя здесь, честно, был чуть живой от страха. Не удивляйся, что я так испугался. Теперь уже нет. А потом подумал: даже если бы ты и оказался таким, то это всё же лучше, чем тот дурдом... Часто отца не бывало дома, сам знаешь, всякие там поездки. То учёба, то совещание, то конференции, даже международные... А дома пьянка, все лежат и... бл@дство. Мать пьёт, Анька с ней... А потом мужики и оргия. Сплошные голые задницы и знаешь что... Один слазит, а другой залазит. Сам видел, как один слез с матери и тут же полез на Аньку... А, чего там, вспоминать противно... Чтоб не видеть этого, уходил в подвал. У меня там есть кое-какие железяки и настоящий тренажёр. Его одноклассник выиграл в каком-то конкурсе. И не захотел брать, не нужен ему такой. Ну, я и утащил снаряд к себе в подвал. Там и проводил большую часть времени...
Я сидел, ошарашенный и пораженный рассказом Павла. Да, пришлось парню хлебнуть жизни в его-то годы, - думал я.
— Нравишься ты мне, братишка, - сказал я после паузы, - трезво на жизнь смотришь!
Щёки у парня слегка зарумянились, а в его взгляде я прочитал радость и благодарность. И тут наш разговор был прерван деликатным стуком в дверь.
— Да, - сказал я и с удивлением увидел появившееся в дверном проёме лицо матери.
Мать та же женщина