его за плечо как можно деликатнее. - Пааш, нужно вставать.
— Что? - он потянулся и стал протирать глаза, как ребёнок.
Он тут же натянул свои белые тесные узкие плавки. Потом опять сел, положив лицо на ладони.
— Я всё помню, всё понимаю, - сказал он тихо, - но чувствую себя глупо...
— Почему? - моя душа ушла в пятки. Я присел перед ним на корточки, ловя его шёпот из-под опущенного вниз лица, хотя мне было ничуть не лучше.
— Ты сказал правду, что я для тебя почти греческий бог? Или хотел посмеяться надо мной?
— Правда! Самый красивый греческий бог! И я помню, что обещал тебе альбомы для геев. Принесу тебе, даже сегодня! - горячо уверял я, сжимая его ладони, чтоб в его глазах увидеть хотя бы тень вчерашней неотразимой улыбки... Есть!
Павел спрятал лицо в своих ладонях.
Снова шаги под дверью - это мама. Я быстро сменил тему разговора, нарочито громко произнёс:
— Ну, товарищ брат, может вам уже хочется вылезти из постели?
И в тот же момент в дверь осторожно постучали.
— Да, заходите, - одновременно крикнули мы, а Павел тут же прикрыл краем одеяла свои бёдра и трусы.
Вошла мама.
— Доброе утро! Завтрак готов. Пожалуйста, идите кушать, а то быстро остынет... Как вам спалось?
— Прекрасно! - и Павел, как заправский актёр, украсил своё лицо одной из своих самых обворожительных улыбок.
За спиной у мамы появился Алексей. Он ответил на наше приветствие, а потом шутливо спросил меня:
— Как тебе с ним спалось? Он хоть не дрался ночью?
— Нет, он был мирным, - засмеялся я.
— Что тебе снилось? - спросила мама Павла и послала новому члену семьи свою добрую материнскую улыбку.
— Ничего, как будто... - растерянно пожал плечами Павел.
— Как это ничего? - я взял инициативу в свои руки. - Ты же сказал, что был в Греции.
— Ну, был, - спокойно ответил он, - во сне и не такое бывает...
— Ты как будто не здесь родился, и не в наше время... - сказал отец Павла. - Всё Греция и Греция, только Греция... С этим надо что-то делать. Может, наконец, мы туда съездим? Попробуем даже на этих ваших каникулах.
— Ура! - вдруг благим матом завопил Павел, - yes, yes! Только сразу давай пойдём в Акрополь, ну пожалуйста, в Акрополь!
Он ринулся к двери, напрочь позабыв, что не совсем одет, вернее, совсем не одет. Я лишь успел бросить ему вслед его штаны.
А потом он громче всех смеялся, когда, повернувшись к нам спиной и с трудом удерживая равновесие, пытался натянуть на свою дивную попку брюки и перечисляя при этом все те достопримечательности, которые нужно посетить в Греции.
Неожиданно он умолк, а его лицо стало серьёзным. Обращаясь к отцу, он сказал:
— Только едем все вместе, вчетвером. Я без брата не поеду...
Наверное, Павел и сам не понял, что сказал. А когда дошло - он немного смутился, порозовел, но продолжал твёрдо смотреть на отца.
Я невольно перевёл взгляд на наших родителей. Они стояли у двери, прижавшись друг к другу, как двое влюблённых старшеклассников. И у обоих на глазах блестели слёзы...
Мой директор