вылетело, кроме того, как сильно я его хочу. Он потянул меня в свою спальню и начал чувственно раздевать. Расстегнул мою блузку и спустил ее с плеч. Затем провел руками по моим рукам. Потянул мои руки за спину и крепко поцеловал. Когда его язык проник в мой рот, он ловко расстегнул лифчик и позволил ему упасть на пол вместе с блузкой.
Продолжая целовать, он начал снимать с меня юбку. Опустился на колени и стал целовать мой бугор Венеры через тонкие кружевные трусики. Наверное, эти дорогие трусики показали, что я не была серьезна в своем решении не заниматься с ним сексом. Затем он подхватил меня на руки и отнес на свою кровать. Там он снял с меня последние остатки одежды.
Он начал целовать меня во всех местах. Его губы обжигали мою плоть. Я едва не испытала оргазм, когда он начал сосать мою грудь. Какая власть была у этого мужчины надо мной. Его язык лизал мою грудь и живот. Когда он добрался до груди, я застонала. Я не очень разговорчива во время секса, но тут начала умолять его пойти дальше, взять меня, трахнуть меня.
Тогда он был еще полностью одет, но в мгновение ока сбросил одежду, и я увидела его великолепное тело. Его твердый живот и великолепный член. Он стоял гордо и так прямо. Это было намного больше, чем мог предложить мой муж. Я притянула его к себе и ввела в свое плачущее влагалище, где он стал наполнять меня так, как я еще никогда не наполнялась. Ему понадобилось всего два толчка, чтобы отправить меня за грань великолепного оргазма.
Он продолжал трахать меня до потери сознания. У него была невероятная выносливость, и он быстро восстанавливался. Мы занимались страстной любовью всю вторую половину дня и до самого вечера. Я кончила дюжину раз, а он излил в меня свое семя по меньшей мере четыре раза.
Я уходила со слезами на глазах, думая, что этого больше никогда не повторится, но никто из нас не верил, что это – конец. Выходя из его парадной двери, я знала, что обязательно вернусь.
***
Выступление Тани перед присяжными было намного круче ее обычного выступления, то есть, оно было хорошим и почти наверняка являлось работой литературного негра. Там, вместе с ней сидела ее босс. Прокурор Сильва Маркс не собиралась позволить подчиненной получить всю славу, но и не была настолько глупа, чтобы подумать о том, чтобы сделать эту работу самой.
Я защищал себя сам. Председательствующий судья Баском предупредил, что у адвоката, защищающегося самолично, клиент – дурак. Я ответил, что это – лучше, чем иметь дурака в качестве адвоката. Баском собирался сделать все возможное, чтобы справедливость восторжествовала в виде моего осуждения. Он будет из кожи вон лезть, лишь бы помочь хромому обвинению, и в своих инструкциях для присяжных превратит понятие разумного сомнения в нечто более соответствующее понятию «виновен, пока не доказана невиновность».
Со своей стороны, я беспокоился только о том, что кто-нибудь заметит, что у меня есть туз в рукаве, и просто ждал момента, чтобы его разыграть. На моей стороне была правда, но у них была романтическая история Ромео и Джульетты. Влюбленными были офицер полиции и моя жена – социальный работник. Злодеем в этой истории был я, независимо от того, виновен я или нет. Жизнь несправедлива, и справедливость редко можно найти в зале суда.
– Сержант МакВей, вы открывали багажник машины обвиняемого? – спросила Таня своего первого свидетеля.
– Да, машина сразу вызвала у меня подозрения. Это была старая коричневая Toyota Camry. Это не та
Реальная история