- А как же! Два штуки. Вам и Томочке. Парни из горла могут.
- Мне по штату не положено. И вам не советую, - обернулся Большаков к стоящим вокруг товарищам. – В пионерском лагере находимся.
Кто-то из физруков (в темноте не разглядеть кто именно), поддержал:
- Не следует начинать с этого… Оставим на потом…
- На какой потом? Когда скиснет? – фыркнул зачинщик
- Сеня, пойдём, - потянула мужа за рукав Томочка.
- Погоди. Семён предлагает отметить МОЙ удачный вечер. Что тут плохого? Лагерь официально ещё не работает. Детей нет. Взрослые люди могут себе позволить.
- Стопроцентно. Пусть, кто не хочет отметить успех своего товарища, мотают. А мы с Арсением бухнём за будущего виртуоза игры на гитаре. Тома, ты с нами?
- Нет, мы уходим. Сеня!
- Милая, всего на пол часика. И - пойдём баиньки. Останься… Я ещё поиграю… Дай гитару…
- Нет.
Супруги начали перепираться, Семён громко посмеивался. Большаков махнул рукой:
- Как хотите. Я вам не нянька. За свои поступки отвечаете сами. Утром поговорим. – Борис Петрович развернулся на месте, как, когда-то разворачивался на плацу, и зашагал в сторону общежития.
...
Трое его подчинённых и сам Большаков обосновались в дальней, угловой комнате на втором этаже двухэтажного здания, построенного специально для работников «Ястребка». Женатики Пархоменко получили меньшую комнату по коридору ближе к выходу. Перед заселением Завхоз предупреждал, что после двадцати трёх общежитие будет закрываться. Но на сегодняшнюю ночь сделал исключение.
Выйдя на освещённую аллею, что плавным изгибом уводила от костровой поляны к общежитию, и пройдя по ней достаточное расстояние, Большаков свернул за большую сосну и, оставаясь в её тени, стал ожидать.
Вскоре мимо него прошли оба его помощника. Следом - никого. Переждав минут пятнадцать решил, что пора вернуться. Но не по аллее, а лесом, чтобы оставаться невидимым.
«Словно детектив, какой-то», - издевался он над собой, пробираясь в примерном направлении, стараясь держаться в тени вековых сосен и не выходить в полосу наружного освещения, ориентируясь больше на интуицию, чем на знание местности. Перемещался в предполагаемом направлении не мешкая, но осторожно. То, что при дневном свете было ухоженным, легко просматриваемым бором, сейчас казалось таинственно-враждебным. Вовремя выставленные руки предупреждали о неожидаемом кусте или низкой ветке.
Едва улавливаемый запах дыма, а затем и шипение заливаемого костра, сузили поиск нужного места. Послышались голоса. Борис Петрович прислушался.
- Линять надо.
– Чего это?
– Мы же чалились, стрелки на нас переведут…
Картавость на букве «р» дала понять Борису, что он слышит одного из помощников завхоза.
- Не. Чувак натурально в стельку. А деваха сама подставляется. Давай хоть посмотрим…
В стороне от голосов улавливалось какое-то движение. Потом отчётливое:
Мой день рождения