приподняв бровь: - У меня нет друзей, они все меня бросили.
– Ну, этот не сделал, - сказала она, поворачивая мою голову, чтобы увидеть очень растрепанную Майру, неловко дремлющую в одном из тех больших кресел из искусственной кожи, которые часто встречаются в больнице.
Несмотря ни на что, в тот же момент, когда она заметила, что мои глаза открыты, она уже была рядом со мной, ее рука, скользнула в мою и обхватила ее.
– Барт, какого черта ты делаешь? – залаяла она.
Но ее рука держала мою очень нежно, и в ее глазах были слезы, угрожающие пролиться, хотя ее налитые кровью глаза сказали мне, что в последнее время она много плакала.
Я отвернулся от нее.
– Я подумал, что так будет лучше... - начал я, стыд волнами исходил от меня.
Она фыркнула.
– Ты думаешь, что покончить с собой, было единственным способом сбежать, Бартоломью Другой? Я знаю тебя уже больше десяти лет. Я никогда не видела, чтобы ты так легко сдавался. О чем ты думал? – повторила она свой вопрос.
Несколько минут мы молчали; единственным звуком были звуковые сигналы машин, пока она ждала моего ответа.
– Майра, мне жаль... все, я имею в виду всех. Когда Келли, затем ты, потом Грейс... Я не мог этого вынести. Я никогда ничего этого не делал, но никто об этом даже не спрашивал меня. Я чувствовал, что меня загнали в угол. Моя жена сказала мне идти умирать, моя дочь сказала мне, что я мертв для нее, мой друг предал меня, я причинил тебе боль и разочаровал тебя. Я не думал. Я напился и в момент слабости сделал что-то, что имело смысл для меня в тот момент. Я не должен быть здесь, - печально сказал я.
Она кивнула и осторожно присела на край кровати.
– Мне тоже жаль, Барт, - тихо сказала она, ее собственные слезы угрожали появиться. - Я была зла и расстроена, я ни на минуту не останавливалась, чтобы подумать, что ты невиновен. Я была неправа.
– Все в порядке, Майра... - Она шикнула на меня.
– Нет, это неправильно Барт, что ты здесь и что ты чувствуешь, что я одна из тех людей, из-за которых ты сделал это... Я не знаю, смогу ли я простить себя.
На этот раз, она заплакала.
– Все в порядке, Майра, все в порядке.
Я устало закрыл глаза. В течение следующих нескольких минут, мы ничего не говорили. Однако Майра не отпустила меня из своей руки. В конце концов, нас побеспокоил врач, прежде чем кто-либо из нас смог придумать, что сказать.
Он улыбнулся, просматривая мою карту, когда я открыл глаза:
– Что ж, мистер Другой, приятно видеть, что Вы проснулись. Как Вы себя чувствуете?
Я пожал плечами:
– Живой. Я этого не ожидал.
Он нахмурился, Майра сделала то же самое.
– Что ж, давайте посмотрим, сможем ли мы удержать Вас в таком состоянии, - сказал он, преуменьшая значение моего болезненного комментария.
В течение следующих нескольких минут, он осматривал меня. Майра стояла в стороне и смотрела, как он развязывает мои запястья, проверяя швы. Онаа ахнула, увидев мои раны. Затем он измерил мое кровяное давление и слегка отрегулировал капельницу в моей руке.
– Мы держим Вас, в основном, на физиологическом растворе, - объяснил доктор. - Когда Вы прибыли к нам, то Вам потребовалось два переливания крови, так как Вы ее много потеряли. Физиологический раствор, поможет Вашему организму вырабатывать то, что ему нужно, а также поможет избежать обезвоживания. Вам
После урока физкультуры