ты понял, что у меня нет выбора? - спросила Мэнди и на ее лице было написано отчаяние, - Я должна быть в Гонконге к вечеру воскресенья и я не могу отказаться".
Ты можешь, подумал я, но ее поза, ее тон говорили мне, что сама она уверена: у нее нет выбора в этом вопросе. Это было не похоже на ту сильную женщину, которой, как я знал, она была.
"Мне нужно, чтобы ты честно выполнила данное мне обещание и улетела со мной в понедельник", - ответил я; учитывая все, что произошло за последние несколько месяцев, мне нужно было, чтобы она поняла, что я хочу, чтобы она сделала выбор. Это был выбор между ее работой и нашими отношениями. Пришло время бросить кости и надеяться, что я не выброшу «глаза змеи» (комбинация из двух единиц – самое малое число, которое можно выбросить – прим. переводчика).
"Я должен знать, что для тебя важнее: банк или мы".
Она уткнулась головой в свои руки: "Ты не знаешь, насколько сильно я хочу поехать с тобой, но я просто не могу", - сказала она, ее голос был приглушенным и тягучим. Она подняла голову и сказала нерешительно и более чем просто с намеком на отчаяние: "Если я соглашусь выйти за тебя замуж в следующем году, ты отпустишь меня?"
Господи Иисусе, вот такого броска костей я не ожидал. Я смотрел на нее в недоумении; после всех этих лет она хотела подкупить меня единственным, чего, как она знала, я жаждал. Это было неправильно; она должна была хотеть этого, а не предлагать мне это в качестве утешительного приза за мое согласие с ее планами. Мне не нужно было ничего ей говорить, мое выражение лица сказало все. Мое чувство обиды было подобно свинцовому комку в моем желудке.
На ее лице было написано страдание и страх, что она переступила черту. Она прошептала: "Прости, Алекс, я сказала глупость. Пожалуйста, не нужно ненавидеть меня, но я отчаянно хочу, чтобы ты меня понял. Я бы хотела сказать тебе, почему я должна уехать, но я просто не могу рисковать твоей безопасностью".
— Этого недостаточно; я годами просил тебя выйти за меня замуж, а теперь ты предлагаешь мне это как дурацкую взятку.
— Это не то, что я хотела сказать.
— Это то, на что это было похоже. Черт, годами я не спрашивал, почему твой проклятый банк имеет над тобой такую власть. Теперь хоть раз ты собираешься сказать мне, почему ты готова поставить их нужды выше наших?
— Я не могу. Все, что я могу сказать, это то, что Алан не стал бы требовать моего возвращения, если бы не было серьезной причины.
— Тогда, похоже, мы зашли в тупик, - с сожалением сказал я. - Ты собираешься уехать и даже не можешь сказать мне, как долго тебя не будет.
Слезы стекали по ее лицу, когда она умоляла меня подождать: "Я могу вернуться через несколько дней. Я могу забронировать наш перелет в конце недели, черт, банк может оплатить билеты. Мы могли бы еще насладиться большей частью нашего отпуска".
"Может быть, возможно, но этого недостаточно, Мэнди, - заметил я, - Я ни за что не собираюсь сидеть и ждать тебя здесь, в надежде, что ты вернешься раньше, чем я должен буду вернуться на работу".
Я вздохнул. Она не оставляла мне выбора. Если я позволю ей уйти без боя, Алан будет знать, что, независимо от ее желания, ему достаточно щелкнуть пальцами, и она прибежит. В последнее время ситуация становилась все хуже; Мэнди должна была понять, что игра,
Костюм Montana