старалась сохранить безучастное лицо. Как в старой шутке Монти Пайтона, никто не ожидает испанской инквизиции, и я не ожидал этого.
— Мистер Мартин, если вы разведетесь со своей женой и в будущем женитесь на другой женщине, у которой уже есть дети, не будете ли вы, по сути, воспитывать чужого ребенка? — спросила доктор Авент.
— Ну, я думаю, вы меня поняли, док, но в случае Трейси, ребенок был зачат, когда она была замужем за мной, что, по-моему, является довольно большой разницей, не так ли?
Она слегка кивнула мне, но, очевидно, не закончила.
— Но поскольку мужчина, о котором идет речь, умер еще до рождения ребенка, разве мы не расходимся во мнениях? Не являетесь ли вы просто мелочным, в этом вопросе? — сказала доктор Авент.
— Мелочность? Мелочность — это когда вы знаете, что поступили неправильно, но решаете солгать, умолчав об этом. Она ни в чем мне не призналась, пока я ее не поймал.
Она начала продолжать, но я закончил.
— Послушайте, док, это смешно. Да, я все еще люблю ее, это нельзя просто так сразу выключить, но как она может говорить, что любит меня, когда она изменила мне, залетела от другого и пыталась выдать ребенка за моего? Может, она и любит меня немного, но если бы она любила меня так сильно, как говорит, этого бы не случилось. Это не было "раз и готово", док. Она и ее любовник, вступали в многочисленные связи.
— Сейчас она всем говорит, что это было чисто из сострадания. Он был близким другом, и он умирал. Ну, если это было так сострадательно, почему она не пришла ко мне, своему мужу, и хотя бы не обсудила со мной это решение? Потому что она знала ответ. Я бы сказал "нет", и она это знала. Я понимаю, что это ее тело, и она, вероятно, думает, что может делать с ним все, что захочет, но как только мы произнесли клятву, она отказалась от права, в одностороннем порядке отдать свое тело другому мужчине, по крайней мере, не обсудив это и/или не поставив меня в известность, так же как я должен поступить, если когда-нибудь захочу отдать свое тело другой женщине, по любой причине. Как только мы дали друг другу клятву, мы больше не действуем в вакууме. Все просто, док.
Док сидела, как пациент в коме, только с открытыми глазами. Она несколько секунд, постукивала пальцем по своему планшету.
— Итак, осталось ли у вас достаточно любви, чтобы сделать шаг навстречу и попытаться стать мужем и отцом? Вы говорите, что у вас еще осталась любовь к жене. Биологический отец ребенка мертв. Нет причин делать из нее жертву, — сказала доктор Авент.
— Шаг навстречу? Хорошая формулировка, док. Атакуйте мою мужественность. Примените чувство вины. Моя жена и наш лучший друг, сознательно вырвали мне сердце, док. Если бы он был сейчас жив, я бы дал ему в морду. Моя любовь к ней слабеет, с каждой минутой. Ребенок? Прискорбно, но не моя проблема. Перевод: шансов спасти этот брак нет.
У нас был второй сеанс с консультантом. Я не сказал ничего, кроме "здравствуйте" и "до свидания". Трейси ныла, просила и плакала.
— Я вижу, что вы не собираетесь переломить себя и даже подумать об этом, мистер Мартин. Я скажу судье, что между вами все кончено.
— Спасибо, док.
Развод был завершен через шесть месяцев, как раз к Рождеству. Мы жили в штате, где развод происходит без вины, поэтому мы разделили все поровну, за исключением того, что Трейси платила мне за мою половину дома,
Случайно села очком на член сына - Часть 2