Леон поднял ее сумки в машину, как будто они ничего не весили. - - Да? В чем дело, Сара?
— То, что произошло вчера... между нами..., Она колебалась. Мы можем не упоминать об этом никому? Особенно Линде и Адаму? У меня могут быть неприятности, если моя компания узнает".
Он выглядел удивленным.
— Ты имеешь в виду наш секс? Почему у тебя могут быть неприятности?
— Потому что они могут подумать, что если ты занимаешься со мной сексом, то ты имеешь на меня какое-то влияние, и тогда они могут решить, что это ставит под сомнение мой осмотр деревьев саганы...
Он начал улыбаться, как будто думал, что она шутит.
— Но наш секс был не связан с нашими делами, да? Почему они решили, что это может повлиять на вашу работу?
— Я не могу объяснить. Я просто знаю, что они могут так думать, и это может повлиять на их восприятие того, как я выполняю свою работу...
Он обдумал ее слова.
— Хорошо. Я не буду об этом говорить.
— Спасибо.,
Она посмотрела вниз на землю.
— Ты все еще выглядишь обеспокоенной?
— Есть еще одна вещь, - сказала она. Они сказали мне, что я не должна говорить с тобой о моих исследованиях или о том, над чем ты работаешь, или смотреть на твои эксперименты. Линда говорит, что это потенциальная проблема интеллектуальной собственности, если мы будем делиться знаниями.
— Что?, - Леон нахмурился. Что это значит, делиться знаниями?
— Это значит все. Это значит, что единственное, что они хотят, чтобы я делала с деревьями сагана, это инспектировала сделку с садом Кокая. Мне запрещено делать что-либо еще или смотреть на что-либо еще.
Леон выглядел подавленным.
— Но я ждал, когда ты придешь... Я хочу показать тебе вещи, которые являются прямым результатом твоих работ... вещи, которые тебя поразят, когда ты их увидишь!
— Я не могу..., жалобно сказала Сара. Во всяком случае, не в эту поездку. Может быть, позже, когда они будут доверять мне больше, и люди не будут так часто заглядывать мне через плечо...
— Я не могу показать вам свои теплицы? Мою исследовательскую лабораторию?
— Нет. Не в этот раз.
Он нахмурился.
— Очень хорошо. Это большое разочарование, и я не могу сказать, что понимаю причину, потому что доктор Альберт Чен много раз смотрел на мою работу и много раз давал мне свои советы. Но даже если я не понимаю, я буду считать, что ты знаешь, что является твоим долгом перед вашей компанией.
— Спасибо, - тихо сказала она. Мне жаль.
— Тебе не за что извиняться. Я вижу, что и для тебя это разочарование.
— Это так. Сара чувствовала, что между ней и Леоном вбит клин, и ей хотелось бы иметь что-то, что могло бы вернуть его прежнюю жизнерадостность. Эй! Я хочу тебе кое-что показать!
— Что это?
Сара огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Она расстегнула застежку на своих шортах цвета хаки и осторожно стянула шорты и трусики, обнажив перед Леоном свою бритую киску.
— Что ты думаешь?, - спросила она, держа свои розовые трусики низко, чтобы он мог осмотреть ее работу. Я сделала это прошлой ночью.
Он уставился. Ты сделала ее гладкой?
Она пожала плечами.
— Я заметила, что ни у кого здесь нет волос внизу, так что...
— Да, это правда. Он потянулся вниз, погладил ее клитор и усмехнулся, его хорошее настроение, очевидно, вернулось.
— Да, Сара, так ты выглядишь менее чужой...
Сара в ответ усмехнулась и продолжала придерживать трусики, пока его рука скользила ниже, кончиками пальцев прослеживая складки ее вульвы. Она не ожидала, что он будет прикасаться к ней
Прекрасный вечер в театре