Сэмюэль Гил стучал кулаком по столу Фрэнка Томаса, бывшего окружного прокурора и известного адвоката.
– Я не могу в это поверить! Эти чулки явно подброшены. Я попал домой только потому, что этот некомпетентный О'Рейли сказал, что полиция прекратила обыскивать мой мусор и можно возвращаться.
Адвокат Томпсон был слегка озадачен:
– Хотите сказать, что намеренно избегали полиции.
– Да, вы глупый или не слушаете? В основном, я уехал из города, чтобы полиция не смогла получить мою ДНК. Человек в доме был детективом, работавшим на сестру О'Рейли. Все это было сделано ради того, чтобы не смогли получить мою ДНК.
– Ну, я не вижу, как это нам поможет. Вы сами отдали мусорные мешки сборщикам. Этот Дон Буоно говорит, что вы лично передали ему пакет, а его брат Энди поддерживает его.
– Как вы не понимаете, чулки подбросила полиция!
– Послушайте, это не суд, а слушание, чтобы определить, должны ли вы сдавать свою ДНК. Если не будет заявления от кого-то, что улика подброшена – ну, вас могут заставить сдать образец ДНК.
– Ну, так позвоните детективу, которого нанял О'Рейли. Он может сказать, что к мусору я не имею никакого отношения.
– Хорошо, как его зовут?
– Откуда мне знать? Спросите у О'Рейли.
– Он отказывается говорить со мной, ссылаясь на конфликт интересов.
– Тогда его сестру.
– Она утверждает, что ничего не знает о вашем деле.
– А вы не можете вызвать их в суд? Заставить их говорить?
– Да, но если я это сделаю, вам придется отказаться от привилегии «адвокат-клиент». Даже если сестра и не адвокат, она действовала под его контролем. Как только вы откажетесь от привилегии, станет известно все, что знают они. Не думаю, что нам это нужно...
***
Когда Сэмюэлю Гилу было предъявлено обвинение в Нью-Джерси, местная пресса освещала это дело так, будто это был местный суд. Джимми О'Рейли снова очернили, а для пущей убедительности взялись за Фокси Фицджеральда. Оба мужчины не сильно пострадали от дополнительной славы. К концу года Фицджеральд, вопреки всем ожиданиям, стал младшим партнером в своей фирме, а О'Рейли взял свою секретаршу на должность штатного адвоката, чтобы справиться с дополнительной работой.
Кэрри Уилсон могла лишь качать головой и удивляться любопытной природе профессии, на которую она училась, но по которой никогда не собиралась работать. Лучше сидеть в закутке в Капитолии, чем ориентироваться в этом безумном мире, где верх – это низ, а левое может быть правым, но никогда не правильным. Тем не менее, было неприятно видеть сидящего в ее маленьком кабинете Тони Греко, жалующегося на адвокатов.
– Шекспир прав, первым делом надо убить их всех.
– Не думаю, что эта фраза должна восприниматься всерьез, иначе бы ее не произносил злодей. Но скажи, что тебя особенно беспокоит сегодня.
– Она не хочет уходить от этого слизняка-мужа. Планирует завести от него ребенка.
– Я так понимаю, мы обсуждаем миссис Фицджеральд, планирующую завести детей со своим супругом. Как необычно. Понимаю, почему ты расстроен, – сказала Кэрри, изо всех сил стараясь подавить улыбку.
– Женщина меня любит, а я дважды больше мужчина, чем он. Не понимаю. У нее гораздо больше денег, чем у него, и ее отец настоял на брачном контракте. Почему она остается с ним? – ворчал Тони.
– Может быть, любит его, – сказала Кэрри и добавила, увидев, как Тони вздрогнул: – Ну, я просто допускаю такую возможность.
– Это то же, что тебе говорит О'Рейли? Что он любит свою жену, – сказал Тони с усмешкой в сторону человека, который нравился ему лишь немногим больше, чем Стивен Фицджеральд.
Помог другу!