Но я знал, что Артём не перестарался. Просто девочка слишком чувствительная попалась, да и переигрывает слегка, давя на жалость. Это напрасно, жалость нам неведома. Понаблюдав за их мучениями несколько секунд и я, и Артём выключили аппараты и девушки обмякли, повиснув на цепях. Она могли только потеть и часто и неглубоко дышать.
Мы отвязали несчастных страдалиц и дали им немного передохнуть. Урок, судя по их затравленным глазам, был усвоен. Пора приступать к шоу. Мы заменили им ошейники на специальные - бьющие током и управляемые пультом. Кляпы на время сняли.
— И так, шлюшки, передохнули, и хватит. Теперь проверим, кто из вас желает вырваться из плена раньше. Знаете, как это можно ускорить?
— Как?! - встрепенулась вдруг Олёна.
Карина смотрела на меня исподбровья, явно подвергая мои слова сомнению.
— Хуле смотришь как на врага, лошадь?! - рявкнул я на неё.
— Простите, господин, я больше не буду...
— Ясно, что не будешь.
— Не будет, господин, не будет! - запинаясь, тараторила Олëна, - Что мы должны сделать?
— Видели американский рестлинг?
— Немного, господин.
— Имею представление... Господин.
— В общем, расклад такой. Вы должны будете биться на камеру, зрелищно и с разговорами, как в рестлинге.
— Но у нас же связаны руки, господин, и мы на каблуках.
— Не перебивай, Вороная. В этом вся соль. Красивые голые девки дерутся ногами, валяются, визжат, матерятся!Ужасно весело! Сейчас Никто принесёт маты и состоится поединок. Приз - победительница первой получит свободу. Побеждает та кобыла, которая первой оседлает лицо оппонентки.
— А проигравшая расплачивается своим дуплом с фанатами! - добавил Вова.
— Какая мерзость... - шепнула под нос Анаконда и закричала от боли, получив разряд тока в шею.
— А за отказ от боя будете получать током по шее. Ясно, бляди?!!
— Да, господин...
— Да-да, господин!
— Никто, тащи маты! А ты, Рыжий, настраивай свет и камеру.
— Есть, командир! Гы-гы!
Когда Никто расстелило маты в просторной части помещения, рабыни встали по краям "ринга" и тупо уставились друг на друга, ожидая "гонг".
— Стойки побоевитей примите, курицы!
Вороная встала, широко разведя ноги, выставив грудь вперёд и оскалив зубы, будто готовясь к прыжку. Анаконда же выставила левую ногу вперёд и слегка прогнулась, будто перед стартом забега. Лицо её было строгим и сосредоточенным. Вообще, обе они выглядели довольно решительно, даже несмотря на явный скепсис Карины. Видимо, дурочки и правда на что-то надеются.
Вид их был очень возбуждающим: сексуальное бельё, плоские животики, круглые попки, бритые киски, дерзко торчащие молодые сиськи, симпотные злые мордашки, конские хвосты! Даже острые ушки на макушках не портили впечатление, а придавали им особый шарм! Просто - две кобылки, две тигрицы, две амазонки перед боем! Глаз не оторвать! Загляденье!
— Тоже хотел на Анаконду поставить, она мой фаворит, но мой выбор - Вороная. Она более злая, что ли... А злость тут многое решает. Да, Вороная. Авось, не на корову играем.
Вова загыгыкал над последней фразой. Я тоже улыбнулся. Тысяча баксов для нас - несерьезная сумма.
— Ставка принята. Господин Рыжий?
— Конечно, Анаконда! Уж очень дикая кобыла!
— Ставка принята.
— А ты, Черный, на кого ставишь?
— Буду солидарен с господином Седым. Что-то в Вороной есть. Ставлю на неё. Ставки сделаны, ставок больше нет! Давай, Седой, ебашь в гонг!
Седой ударил молотком по большой чугунной сковороде, заменявшей нам гонг. Раздался звон и бой начался.
Не успела Олëна даже дëрнуться, как получила от Карины сокрушительный удар туфлëй между ног.
Не стреляй. Часть 2. (3 из 21). Лешик, Ира