у нас будет романтические два дня в постели, в играх. В свои сорок три года моя жена все еще обладала красотой, заставлявшей головы поворачиваться, куда бы она ни пошла, и соответствующим телом. Однако выражение великолепного лица Трейси было далеко от игривого.
Я остановился как вкопанный, почувствовав, что меня сильно ударило в живот. Мой разум начал метаться, пытаясь понять, кто из членов семьи умер.
– Я хочу развестись, Кингстон, – тихо, но твердо сказала она.
Где-то в глубине моего мозга раздался взрыв. Мне показалось, что я застыл на месте. Прошло неизвестное количество секунд, прежде чем мой мозг снова включился.
– Ч-что? – кротко спросил я.
Я не сказал, что мой мозг включился на полную.
– Я хочу развестись, – повторила она сильным, четким голосом.
Знаю, что на мгновение я изображал рыбу, вынырнувшую из воды и хватающую ртом воздух.
– Что? Я даже понятия не имел, что у нас есть какие-то проблемы. О чем, черт возьми, ты говоришь? – Я начал тихо, но закончил уже громко.
Она даже не вздрогнула. Просто продолжала смотреть прямо на меня, практически глядя насквозь. Кто эта женщина?
Я выиграл немного времени, подойдя к своему хорошо укомплектованному буфету со спиртным и немного замешкался, что себе выбрать.
– Так, посмотрим... текила. Нет, это для радостных событий, вечеринок. Бурбон. Нет, слишком обыденно. Ржаной, вот этот хороший крепкий виски. Нет, недостаточно серьезен для данной ситуации. Скотч, односолодовый. Серьезен. Очень серьезен, – пробормотал я, как бы про себя.
Я налил эквивалент двух рюмок и добавил в стакан две чайные ложки воды. Когда обернулся к жене, ее взгляд превратился в свирепый. Ладно, задание выполнено. Теперь мы оба слегка не в своей тарелке.
– Что происходит, детка? Мы почти не разговаривали. Я думал, что все хорошо, даже лучше чем хорошо, – сказал я.
– Я люблю тебя, Кинг, и всегда буду любить, но больше не испытываю к тебе влечения, – сказала она. – Я хочу снова испытывать влечение. Но не стану тебе изменять. Мне необходимо развестись, чтобы быть свободной и найти того, в кого я смогу влюбиться.
Я вдруг почувствовал, что меня вот-вот вырвет. Вместо этого я сделал хороший глоток своего Glenmorangie и почувствовал, как жидкость движется изо рта, вниз по горлу и в желудок.
– Просто так? То есть, я понимаю, что ты не хочешь мне изменять, но хочешь покончить с нами, даже не дав нам шанса на возвращение? – спросил я.
– Между нами все кончено, Кинг. Зачем портить память о том, что у нас было? Дальше все может пойти только по наклонной. И, отвечая на твой незаданный вопрос, пока еще нет никого.
– Я бы хотела, чтобы мы смогли остаться друзьями. Если покончим с этим сейчас же, то думаю, мы сможем это сделать... и развестись по-взрослому, без всего этого дерьма антагонизма, – сказала Трейси.
– Значит ли это, что ты будешь разумно относиться к алиментам? – спросил я. – И ты понимаешь, что девочки предпочтут остаться в доме со мной?
– Да, – утвердительно сказала она.
***
Трейси осталась верна своему слову, по крайней мере, в отношении алиментов. Однако я был удивлен, когда в понедельник утром мне принесли повестку в офис. Это означало, что все это готовилось уже давно.
А также я был немного разочарован тем, что она организовала вручение ее мне на работе. Учитывая, что мы об этом говорили, я чувствовал, что она могла бы обслужить меня дома. Это, конечно, сыграло бы лучше, если бы она хотела, чтобы мы остались друзьями, как она утверждала.
На следующий день я взял пару часов отгула и отнес
Вальриса. Компромисс (часть 4)