скажите своему псу на коленях, чтобы он заткнулся на хрен. Я бы хотел дать ответы на вопросы, но не собираюсь мириться с его поведением, – прорычал я.
Уотсон выглядел так, будто хотел на меня наброситься, хотя был слишком труслив, чтобы это сделать. Вы можете задаться вопросом, почему я был настолько глуп, чтобы разозлить копа, который мог осложнить мне жизнь, но причина станет ясна позже.
Бенсон что-то шепнул Уотсону, и тот откинулся в кресле, уставившись на меня.
– До того как меня столь грубо прервали, я также собирался сказать, что это интервью ведется только потому, что ваш отдел согласился вести видеозапись всего процесса и в понимании того, что едва вы солжете мне в первый раз, все будет кончено. Кроме того, задавайте свои вопросы эффективно, потому что через два часа я закончу.
– Мы не согласны на ограничение времени, – сказал Бенсон, заметно раздражаясь.
– Очевидно, либо вы не говорили с шефом Джексоном, либо не слушали его, потому что я четко изложил ему эти условия, и он их признал. Вы согласны или я могу уходить прямо сейчас?
Бенсон и я тридцать секунд смотрели друг на друга, прежде чем он сказал:
– Хорошо, давайте начнем.
Я демонстративно снял часы и запустил функцию таймера.
Бенсон, причем Уотсон только шептал ему, если хотел что-то спросить, потому что знал, что я никогда не отвечу на любой его вопрос, начал свой допрос. Я честно отвечал на все их вопросы (хотя было ясно, что они мне не верят), поскольку знал, что они никогда не смогут доказать, что это я убил свою жену-изменщицу или ее любовника. Примерно через час после того как Уотсон что-то прошептал Бенсону, он сказал:
– Как вы объясните наличие на одежде Сидли вашей ДНК?
Я остановил таймер своих часов, надел их на запястье и сказал:
– Это – ваша первая и единственная ложь, до свидания, – и встал, после чего мы с Ральфом вышли. Бенсон и Уотсон что-то кричали нам вслед, но я не слушал и не придавал значения их словам.
***
Мы с Ральфом шли к его офису, расположенному всего в нескольких кварталах от полицейского управления, и почти всю дорогу хихикали друг с другом. Когда мы вошли в закрытый конференц-зал, Ральф рассмеялся:
– Не знаю, кто ты – самый смелый или самый глупый клиент, который у меня когда-либо был?
– А разве я не могу быть и тем, и другим? – усмехнулся я.
– Почему ты был так уверен в себе, имея дело с этими копами, Лукас?
– По двум причинам: во-первых, я этого не делал, а во-вторых, у меня есть неоспоримое алиби, подкрепленное видеозаписью, на все возможное время убийства, которое, по словам судмедэксперта, было между полуднем и тремя часами дня пятого числа этого месяца.
– Откуда видео?
– Это – видео из баскетбольной клиники, где я проходил обследование, в городе в девяноста милях отсюда, и все время которой есть на видео: начало в 11 утра, часовой перерыв на обед в 12:30 и окончание до 16:00. Оно было снято парнем, чья обычная работа – полицейский видеограф, но я заплатил ему за съемку в этой клинике, так как собираюсь использовать большую ее часть для презентаций в клубах мальчиков и девочек по всей стране в связи с моей благотворительной организацией. У меня дома в сейфе лежит дюжина копий.
– Позволь мне попросить помощника юриста пойти с тобой, чтобы получить копию для меня, – улыбнулся Ральф.
– Только после того, как вты угостишь меня обедом; работа с Уотсоном и Бенсоном заставила меня проголодаться, – хмыкнул я.
Король Лев. Часть 1. "Два брата"