том, что она никогда так не одевалась для меня. Гнев и ревность бушевали в моей крови, когда я понял, что она делала всё это для Марка, а не для своего верного мужа. Мне было слишком трудно во всё это поверить. Марк действительно приходил сегодня вечером или это просто недоразумение?
На этот последний вопрос я получил ответ несколько минут спустя, когда раздался звонок в дверь, и я увидел, как Марк вошёл в мой дом и крепко поцеловал Джессику прямо перед видеокамерой, в режиме реального времени. Я заснял их поцелуй крупным планом, отчего меня впервые за ту ночь стошнило.
— Вау, детка, ты выглядишь потрясающе в этом платье. Я не могу дождаться, когда сорву его с твоего сексуального тела и буду заниматься с тобой любовью всю ночь, - сказал он, окидывая Джессику взглядом с широкой улыбкой.
Обмен репликами между ними вывел меня из себя, но этот гнев превратился в невероятную боль, когда я увидел, как она взяла его за руку и повела в нашу спальню. Боль усилилась, когда я наблюдал, как она раздевала его, а он стоял там с этой глупой улыбкой на лице. Он был крупным мужчиной, с крепким телом, шестью кубиками пресса и впечатляющим членом, по крайней мере, на два дюйма больше моего. Я наблюдал за этим с ревностью, яростью и гневом, но в то же время почему-то был впечатлён этим мудаком.
Джессика была сукой в течке. Она упала на колени, взяла его в рот и довела до оргазма, а затем проглотила, пока я с изумлением наблюдал. По сей день она никогда не позволяла мне кончить ей в рот и никогда не глотала мою сперму. Она сказала, что мысль об этом отвратительна и этого никогда не случится. Но для этого мудака она сделала и то, и другое менее чем за десять минут наедине с ним. Моя голова была готова взорваться, и теперь у меня кружилась голова от ярости и ненависти к этому хищнику.
После второго приступа рвоты я смотрел и слушал, как они трахаются в течение следующего часа. Очевидно, я знал, что моему браку пришёл конец, и я не должен был позволять этому беспокоить меня, но их посткоитальный разговор был самой болезненной частью ночи.
Засранец начал разговор, когда они лежали вместе в объятиях друг друга.
— Значит, маленький кук уехал на несколько ночей? Хорошо, ты будешь моей в течение следующих двух дней.
— Я так счастлива, что ты можешь остаться на ночь, детка. Ты знаешь, я так долго хотела проснуться рядом с тобой. Мне нравится быть с тобой, Марк.
— Да, я буду любить брать тебя снова и снова всю ночь напролёт, пока муженек надрывает свою задницу. Какой идиот.
— Будь хорошим Марком, я люблю его, и он хороший человек.
— Тогда почему ты позволяешь мне трахать тебя?
— Марк, ты самый сексуальный мужчина, которого я знаю, и мне нравится, как ты меня трахаешь. Но мы оба женаты, и нам следует просто наслаждаться временем, которое мы можем провести вместе. Честно говоря, мне нравится, как твой член ощущается внутри меня.
— В этом есть смысл. Я тоже люблю твою тугую киску, но что мне действительно нравится, так это то, как ты заставляешь меня чувствовать себя любимым и ценимым. Ты даришь мне больше любви и привязанности, чем моя жена или любая другая женщина, с которой я был. Для меня это больше, чем твоя киска. Мне просто нравится, что ты заставляешь меня чувствовать, Джессика.
Эта часть действительно причиняла боль, потому что та любовь, о которой он говорил,
Маршрутка