расстраиваешься из-за меня? – честно спросил я. – Я лишь пытаюсь помочь, кроме того, это не моя мать занималась сексом с несколькими партнерами до твоего рождения. Возможно, ты бы мог поинтересоваться, не жила ли твоя мать рядом с военной или военно-морской базой в момент твоего зачатия. Полагаю, что правительство хранит базу данных ДНК, так что, ты можешь получить к ней доступ, чтобы подтвердить, кого ваша мама использовала в качестве донора спермы.
– Я ВЫТРУ ПОЛ ЗАЛА СУДА ТВОЕЙ ЗАДНИЦЕЙ! – услышал я, как выпалил парень, прежде чем Доун, должно быть, выхватила у него телефон.
– Энтони, ты все еще здесь? – спросила Доун.
– Да, Доун, я все еще здесь. Ты уверена, что хочешь, чтобы этот парень представлял тебя в нашем разводе? Он кажется очень психически неуравновешенным, возможно, из-за сомнений в том, кто его отец.
– Энтони, забудь о нем, и забудь об этом разводе. В каждой паре хотя бы раз в браке делается шаг в сторону, все это делают, и никого это уже не волнует. То, что люди трахаются на стороне, их не волнует.
– Ты не права, Доун. Согласно недавнему опросу Gallup, внебрачная связь – это один из самых аморальных поступков, которые только можно совершить. Опрос 1535 взрослых американцев показал, что 91 процент считает неверность морально неправильной, что выше, чем возражения против клонирования человека, самоубийств и полигамии. Только 9 процентов считают, что интрижка может быть нормальным явлением. Сейчас мы гораздо лучше воспринимаем развод, добрачный секс в порядке вещей, как и рождение внебрачных детей, но около двух десятков штатов все еще имеют уголовную ответственность за прелюбодеяние.
– Черт бы тебя побрал, Энтони! Развод – это не выход!
– Доун, нет правильных ответов на неправильные вопросы.
– Отлично, Энтони, хочешь поспорить? – выплюнула в трубку Доун. – Я полностью обчищу тебя из-за этого. Помни, кто пришел с мечом, тот от меча и погибнет!
– Какое отношение столовые приборы имеют к нашему разводу, Доун? Кроме того, сегодня тех, кто живет мечом, расстреливают те, кто им не живет.
Я услышала еще несколько ругательств, прежде чем телефонная линия оборвалась.
***
Одно можно сказать наверняка. Во время развода Доун полностью обчистила меня, а ее адвокат, образно говоря, вытер пол моей задницей. Похоже, наш штат – один из немногих, где алименты были пожизненными. Ее адвокат использовал это как влияние, плюс предыдущие годы заработка, чтобы захватить мой пенсионный счет, любой капитал в доме, все сбережения и любую другую наличность. Однако для них оказалось сюрпризом, что меня все это не волновало. Я использовал все бесполезные материальные ценности в обмен на единоличную опеку над моими детьми. Насколько я понимал, Доун выиграла битву, но это победа была Пирровой.
Роль Доун в протесте на Уолл-стрит принесла ей некоторую известность. После окончательного развода дочь показала мне статью из пресс-релиза. Доун подписала контракт на книгу с фильмом, ее аванс составил значительную сумму и мог объяснить, почему Доун не стала требовать алиментов. Это не объясняло, почему она пыталась опустошить мои счета и признала себя бедной в отношении отсутствия алиментов.
К сожалению, большая известность Доун обернулась для меня незначительным презрением в маленьком городке. Я не был готов к реакции моих коллег и к общению с городом в целом.
Джанет, кассир в банке и мать-одиночка, с которой у нас была общая няня, объяснила мне.
– Ты можешь этого не замечать, Энтони, но здесь все еще довольно мачистское отношение «Не могу справиться со своими женщинами» как среди мужчин, так и среди женщин.
– Джанет, что они хотели, чтобы я сделал? Дал пощечину моей
Тимур и его команда I. Часть 9. Ферма