сам. Она осталась на ночь. Я не могу передать вам, как здорово было проснуться с кем-то в моих объятиях, особенно такой замечательной, как Трейси.
На следующее утро я встал первым. Я тихонько надел халат и на цыпочках спустился по лестнице на кухню. Я планировал принести ей завтрак в постель, но она помешала моему замыслу своим присутствием, пока я все еще боролся с яйцами.
Краем глаза я уловил образ и повернулся. Она стояла с улыбкой, прислонившись к дверному косяку, в одной из моих рубашек. Я почувствовал свой кадык, когда я тяжело сглотнул. .. какое зрелище!
«Надеюсь, ты не против, я не взяла халат», - сказала она, и на кухне стало намного жарче, чем было.
«Нет ни одного мужчины в этом мире или каком-либо другом, который был бы против видеть тебя в такой одежде», - запинаясь, пробормотала я. Я слышал, как шлепают ее босые ноги по кафельному полу, когда она подошла ко мне сзади. Я улыбнулся от уха до уха, когда она обняла меня за грудь и положила голову мне на спину. .. Боже, прошло много времени с тех пор, как я чувствовал такую привязанность.
Мы закончили завтрак, затем поднялись наверх и снова занялись любовью. Мы оба, наконец, выдохлись. Когда мы принимали душ вместе, поняли, что мы не на столько вымотаны, как думали. Мы, наконец, исчерпали себя как раз, когда у нас закончилась горячая вода. Было два тридцать дня, когда мы впервые за весь день оделись.
Мы вышли поесть, а затем вернулись ко мне. Черт возьми, мне не хотелось видеть окончание дня. Я знал, что скоро должен отвести Трейси домой. Мое сердце уже начало болеть при одной мысли об этом. Западное небо только начало светиться пастельными тонами, когда я спросил, есть ли у нее время посидеть со мной на крыльце и полюбоваться закатом перед отъездом. Она прижалась ко мне и положила голову мне на плечо, а я обнял ее. Первые несколько минут мы сидели в тишине, наблюдая, как синий, желтый и оранжевый цвета сливаются воедино в захватывающем световом шоу природы.
Я не знал этого, но мы оба были глубоко погружены в свои мысли. Я знал, что влюбляюсь в нее. Я собирался сказать ей, но она сказала первое слово.
«Далтон, ты действительно имел это в виду вчера, когда сказал, что я потрясающая?»
«Совершенно верно, Трейси, ты невероятный человек». Поскольку она начала, я собирался продолжить. «Я знаю, что мы знаем друг друга всего несколько месяцев, но. ..»
«Да», - спросила она, глядя мне в лицо. «Ну, я, а. .. я. .. я влюбляюсь в тебя, Трейси».
Она просто продолжала смотреть на меня; не хмуриться, не улыбаться, просто смотреть. «Что, если бы было что-то, что не делало меня такой замечательной в твоих глазах», - наконец сказала она, - «Что, если бы у меня был секрет, который ты. .. а, ну, ты счел бы извращенным или, по крайней мере, не по вкусу?» Ее лицо внезапно стало серьезным, почти испуганным.
Часть IV
Она просто продолжала смотреть на меня. Не хмуриться, не улыбаться, просто смотреть. «Что, если бы было что-то, что не делало меня такой замечательной в твоих глазах?», - наконец сказала она. – «Что, если бы у меня был секрет, который ты... а, ну, ты счел бы извращенным, или, по крайней мере, не по вкусу?» Ее лицо внезапно стало серьезным, почти испуганным.
Думаю, я выглядел удивленным. О чем, черт возьми, она говорила? Она не дождалась вопроса и продолжила.
«Далтон, я тоже влюбляюсь в тебя, но у меня есть секрет, которым я боюсь
Любви все возрасты...