– В этом не сомневайся, Валюша, ты само совершенство, даже допустить не могу, что может изменить тебя в моих глазах.
– Возраст, дорогой, беременность, как и многое другое, что творит время с женщиной. Разве только память щадит в утешение о лучших годах в её жизни.
– Не будем думать об этом сегодня, Валюш, впереди у нас целая жизнь и проживём её вместе.
– Ну, милый, ты собираешься меня развлечь чем-то более интересным, чем философскими рассуждениями? Сбрасывай свою тунику и иди ко мне. Когда там старость до нас доберётся ещё вопрос, а вот на работу завтра лучше не опаздывать. Приступай же наконец – суженый мой ряженый, мне судьбой предсказанный.
Только под утро, с утренними лучами солнца, молодая пара забылась в изнеможении от бессонной ночи, недолгим и тяжёлым сном.
* * *
Голова Веруши покоилась на плече Костика. Согнутое колено правой ноги возлежало на бедре парня, чуть соприкасаясь с расслабленным членом Кости. По окну скользнул утренний луч солнца, вспыхнув ярким пятном на щеке Веруши, проникнув в занавес густых ресниц. Поморщив лоб, Верушка ткнулась носом в шею парня, непроизвольно чмокнув губами. Приоткрыв глаза, она нашла на стене циферблат настенных часов и, вглядевшись в расположение стрелок на белом диске, покосилась на лицо, лежащего рядом Костика.
– Костя, мы хотели с утра заглянуть к нашим. Проснись, слышишь, что ли?
За дверью тихо раздался деликатный стук.
– Веруша, половина седьмого. Просыпайся, дочка, Костю буди. Чай уже заварен.
– Костик, мама чай зовёт пить. Куда скребёшься, засранец? Сейчас же вынь из трусов свои грабли.
– Мамуль, сейчас встаём! – крикнула Верушка, отчаянно борясь с настырным упрямством парня, тянувшего резинку трусов с ягодиц девчонки.
– Ай... Больно ведь, Вер! – взвыл Костька, скатываясь с кровати. – с тобой пошутить нельзя?...
– На коврике спать будешь, шутник, раз слов не понимаешь. Пятнадцать минут на сборы и бежим к нашим на кофе. С мамкой поздороваться не забудь, Костик.
У туалета, Костька наткнулся на хозяйку, вежливо поздоровавшись с Татьяной Николаевной. Радушно обменявшись приветствиями, она бросила внимательный взгляд на топорщившиеся трусы гостя, поспешно уступая тому проход к туалету. Воспользовавшись коротким отсутствием Кости, Татьяна Николаевна юркнула в комнату дочери.
– Как у вас прошло, Верунь? – невинно поинтересовалась мать, как бы нечаянно сдвинув одеяло на кровати, в расчёте увидеть следы дефлорации дочери.
– Отбилась, мамуль. У меня отлично по самообороне. Враг не пройдёт без приглашения...
– Не переусердствуешь со своей самообороной, дочка? – озабоченно предупредила мать.
– Вот распишемся, тогда хоть на кухонном столе, мамуль, – упрямо заверила Верушка, выпроваживая из комнаты Татьяну Николаевну, – прости, мам, позавтракать не успеем, хотим к Валентине забежать перед занятиями. Не обижайся, родная, вечерком повечерим.
Только в ванной Верушка с возмущением рассмотрела в зеркале следы Костькиных засосов у себя на грудях
Кровосос слюнявый! – возмутилась Веруша, – вот как такому придурку можно уступать? В душевой после тренировки не разденешься.
Вернувшись в спальню, она распахнула на себе ворот халата.
– Ну, кровопийца, расписал мне всю грудь, животное. Так-то ты ценишь моё отношение к тебе? Отвернись, я переоденусь и бежим к Валюшке. Там ещё один бесконтрольный неадекват.
* * *
Нетерпеливые звонки в квартиру Суржиковых так и не смогли разбудить хозяев. Своим ключом Костик открыл входную дверь и в прихожую вломились ранние гости.
– Слава Богу, газом не пахнет, – сообщил Костька, заглядывая на кухню – осталось установить признаки жизни у пострадавших обитателей.
– Чего несёшь, болтун! – оборвала парня Веруша, распахивая дверь спальни. На кровати лежали два распластанных тела, едва прикрытых лёгкой простынёй.
Личный опыт