сестрёнка. Тебе его гобой глубже мундштука в рот не влезет.
– Валюш, Сёмка эту гадость тебе в рот совал?!
– Во все места. Чего, думаешь, я такая шустрая?
– Ну-ка, извращуга, быстро поднял девушку и понёс в ванную, – прикрикнула на брата Верушка.
* * *
– Дмитрий Михайлович, – попросила в трубку Татьяна Николаевна полковника Князева – не хочу отвлекать вас с Зиной от служебных дел... или чем вы там заняты. Лучше по телефону. Твоё предложение ещё в силе или уже не актуально на сегодня?
– Что ты такое говоришь, Танюша! Конечно, дорогая. Как ты решила мою судьбу?
– Тебе, Дима, следует попросить моей руки у нашего сына. Так будет пристойнее, о том, что ты его отец, позже я ему сама скажу. Прочие подробности наших взаимоотношений оговорим с ним совместно. Согласен?
– Никаких возражений, Танюша! Спасибо тебе, а Верочка согласится на наш брак?
– Она сама это предложила и Сёмку к этому подначила. Это её заслуга, Дмитрий Михайлович.
– Я её должник, так ей и передай.
– Женщины корыстны, Дима, со временем, она тебе сама счёт предъявит.
– В каком смысле, Таня?
– В смысле карьерного роста, Дима.
– Что я для дочки не постараюсь, что ли? Чего не успею, Семён наверстает.
– Ну, это будет на вашей совести, мужики. Только Верушки о нас троих всего знать не нужно, надеюсь, ты меня понял...
* * *
В обед Валентину позвали к телефону. Звонила Надежда Сергеевна.
– Валечка, это мама. Даже не знаю, как сказать вам с Костиком.
– Что такое, мамуля? Ты, что плачешь, милая? Опять с бабушкой разосрались?
– На этот раз, доченька, навсегда. Вчера, как обычно, с ней перед сном повздорили, утром зову завтракать, а она не отзывается. Думаю, сердится за вчерашний скандал, упрямая старуха. Подошла к ней, а у неё рука холодная и дыхания не слыхать. Позвала соседку, – всхлипнула мать, – словом отмучилась бабушка и меня освободила от этого ежедневного кошмара. Валюша, приезжай скорее, я ведь одна не смогу управиться. Вызвала врача, он зарегистрировал смерть, отвезли бабушку в морг. Надо с похоронами хлопотать. Мне одной оставаться здесь жутко.
– Всё поняла́, мамуль. Я смену сдам и приеду, а к вечеру Костика вызову. Ты только не переживай, дорогая. Всё сделаем как надо. Жди, не дёргай себя. Лучше прими рюмашку успокоительного, впрочем, откуда ему взяться у вас. Я сама привезу, снимем стресс.
Валентина зашла к директору магазина и оформила три дня на похороны Клавдии Семёновны.
– Напишите заявление, копию свидетельства о смерти потом приложите. Соболезную, Валентина Алексеевна, заявление оставьте у секретаря.
– Спасибо, Евгений Семёнович. Свидетельство завтра занесу.
Валентина вернулась в торговый зал и набрала номер телефона строительного техникума. Трубку взяла вахтёрша. Изложив свою проблему, Валя попросила найти брата и пригласить к телефону.
– Валюха, что стряслось? – услышала Валентина в трубке голос Костьки.
– У нас событие, братик.
– Маменька убила старуху процентщицу и нам привалило наследство?
– В какой-то мере и то, и другое. Не гадай, Костик. После занятий приезжай к маме. Ей сейчас не до шуток. Ночью бабушка скончалась.
– Бинго! – воскликнул Костька. – я что, Вольф Мессинг?
– Ты балбес, Шарик. Свяжись с Куприяновыми и скажи, что сегодня мы не увидимся. Короче, встречаемся у мамы и без твоего дурацкого сочувствия, умник. Поблагодари девушку за любезность, что быстро отыскала тебя в вашем муравейнике.
– Слушаюсь! – Костька опустил трубку на аппарат и приложился к ручке вахтёрши, – тётя Наташа, от всей души, всё чем располагаю, – поблагодарил он женщину конфеткой. Помяните в своих молитвах рабу Божию Клавдию.
– Не за что, Суржиков, однокурсникам наказала отыскать тебя.
Моя жена Мила