не хотел везти тебя в больницу. Просто хотела выгнать тебя из дома и надеялась, что ты умрешь на улице. Это Шмидт немного забеспокоился, когда ты не приходил в сознание, и настоял, чтобы мы отвезли тебя в больницу. В тот момент мне было уже все равно, но я согласилась. Даже после того как мы отвезли тебя в больницу, я все еще была слишком зла, чтобы беспокоиться о тебе. Мы вернулись домой, где он всю ночь продолжал меня трахать. Я помню, как, в конце концов, заснула от усталости.
– На следующее утро я проснулась с его головой между моих ног. Он слизывал с меня свою собственную сперму. Никто никогда не делал со мной такого. Это было так мерзко. Так нечестиво. Я помню, что очень быстро и очень сильно кончила. После оргазма я была еще более возбуждена и быстро согласилась на все что он хотел. Он смотрел на меня так, что мне захотелось стать его шлюхой.
– Остаток дня прошел как в тумане. Я была заперта в этом мире, где я так злилась на тебя и была его шлюхой. Я помню, что после обеда мы сделали перерыв, и я подумала, не позвонить ли мне в больницу. Он сказал, что попросил проверить тебя своего друга из полиции, потому что думал, что ты можешь стать агрессивным. Он сказал, что ты уже выписался из больницы и поселился в отеле в центре города. Я не знала до нашей последней встречи несколько дней спустя, что все, что он мне говорил, было ложью. В любом случае, когда он сказал, что тебя выписали из больницы, тогда я и начала думать о наших счетах. Было так же легко перевести деньги и аннулировать твои карты. Мне не составило труда заставить судью подписать TRO даже в субботу. Шмидт сказал, что позаботится о том, чтобы его вручили, и я ему позволила.
– Но...
– Ш-ш-ш, – прерывает она. – Дай мне закончить. Ты спросил, почему. Я пытаюсь тебе сказать. Я пытаюсь рассказать тебе все; даже если это что-то, что, как мне кажется, ты не хочешь знать. Просто...
Она прервалась в раздумье.
–... Я знала, что между нами все кончено, – снова начала она. – Я знала, что никогда не буду слушать твои оправдания, хотя, наверное, я делала это каждый божий день, не так ли? Я знала, что наш брак уже ничто не спасет. Знала, что никогда тебя не прощу. А тут еще этот плохой мальчик. Сегодня вечером я поняла, что Шмидт на самом деле напоминает мне строителя. Я знала, что ему нужно только одно. И дав ему это, я также разозлю тебя. Я устала от старой предсказуемости. Хотела чего-то особенного. Хотела чего-то рискованного. Он был плохим мальчиком. Хотел, чтобы я была плохой девочкой. Он заставил меня захотеть быть плохой девочкой.
Я опускаюсь на свое место. Чувствую, как гнев шестимесячной давности поднимается из моего центра, словно желчь. Я хочу на нее закричать. Считаю до десяти, потом до двадцати.
Несколько минут проходят в тишине.
– Могу я задать несколько вопросов?
Она опять поднимает на меня глаза, на ее лице выражение ожидания.
– В тот день, когда Шмидт позвал тебя в свой кабинет на обед, что случилось?
Сьюзи поворачивается и смотрит на меня, а затем фыркает от смеха.
Я удивленно смотрю на нее.
– Извини, тебе придется простить меня за смех, – говорит она. – Но это была единственная хорошая вещь, которая произошла на той неделе. – Через несколько мгновений она перестает смеяться, а затем тяжело вздыхает.
свидание