в воздух, подняв нос в последний раз, ровно настолько, чтобы поднять передние края поплавков, и врубил газ.
Мы почти мягко поцеловались с водой, затем с большей силой, так как вес самолета заставил поплавки погрузиться глубже. Дотянувшись до настила рядом со мной, я включил рули на задней части поплавков, и внезапно мы оказались в лодке DeHavilland, вместо самолета. Думаю, это была лучшая посадка на воду, которую я когда-либо совершал.
Мы быстро снизили скорость. Я осмотрелся, насколько мог, через левое окно и вперед, но не увидел ничего, что могло бы намекнуть на то, что нам угрожает непосредственная опасность. Когда попросил Шэрон выглянуть с ее стороны, она тоже не увидела никаких проблем.
Позади меня раздались радостные возгласы и приветствия, и Шэрон повернулась на своем сиденье, чтобы самой сделать несколько приветствий. Она передала их мне. Мы все были в восторге от того, что спустились и были в безопасности. Мы не собирались разбиться, если только я не пропущу случайные плавающие стволы деревьев.
Я дал двигателю поурчать на холостом ходу, намеренно снижая скорость руления, чтобы лучше видеть, что вокруг нас. Наконец, я обнаружил небольшой вход слева от меня. Он вел к галечному пляжу, примерно, на полпути вверх по бухте. Медленно двигаясь, мы проехали по сравнительно узкому водному пути, и через несколько секунд, передние части поплавков с шумом поднялись на несколько дюймов вверх по гравийному склону - мы были в состоянии покоя.
Я выключил зажигание, повернулся на своем сиденье, чтобы схватить Шэрон в объятия, и крепко поцеловал ее. Она с энтузиазмом ответила на поцелуй, и я поцеловал ее снова, более медленно и осознанно. Она ответила тем же.
* * *
Я неохотно перестал целовать Шерон. Я не хотел останавливаться, но были дела, которые нужно было сделать. Открыв дверь кабины, я спустился на левый поплавок и достал из корзины в поплавке, короткий плетеный нейлоновый канат с якорем. Закрепил веревку на одной из опор шасси и подошел к передней части поплавка, избегая раскаленных выхлопных труб двигателя.
Оттуда был короткий спуск на галечный берег. Галька была влажной - возможно, поплавки подтолкнули небольшую волну на короткое расстояние вверх по склону - но в нескольких метрах от берега, земля была сухой. Натянув веревку, я воткнул один из крючков в галечную почву и наступил на хвостовик, загоняя его немного глубже. Старый DeHavilland был достаточно надежно закреплен - позже, мы сделаем более надежную работу.
Оглянувшись назад, я увидел, что входной люк для пассажиров открыт, и парень спускается на левый поплавок.
— Да... эй! — позвал я, — вылезайте и выбирайтесь на сушу. Делайте все возможное, чтобы не намочить обувь, хотя...
* * *
Через двадцать минут, все девять пассажиров были на суше вместе со мной и пытались массажем или ходьбой, снять судороги с ног. Они вынесли с собой, свои небольшие ручные вещи. Через некоторое время, мы вытаскивали их багаж из этого отсека. Пока все остальные занимались растяжением мышц и разминанием спины, я забрался обратно и поднялся на крыло с сухой палкой в руках. Я открыл заправочный клапан и засунул палку в топливный отсек. Вздохнув про себя, я закрыл крышку и спустился с крыла на левый понтон. Авиационное топливо, едва смочило конец палки.
— ТАК...! — крикнул я, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Возможно, в этом не было необходимости - они все равно наблюдали за мной.
— Хорошо, Шэрон... скажи им, что мы собираемся расположиться здесь на озере... Хорошо... кто-нибудь из вас бывшие морские котики...? — Это вызвало легкое хихиканье у нескольких мужчин. —.. . Армейские рейнджеры? Морские разведчики?
Нежданный партнер