Глаза Барбары расширились, и она откинулась на стуле, словно пораженная откровенностью моих слов. Ее большие груди колышутся в цельном купальнике.
— Я знала, что вы расстались. Я понятия не имела, что он... Я имею в виду, она вообще совершеннолетняя?
— Да, Вайнона — совершеннолетняя. — Я делаю еще один глоток "Маргариты". — Она хорошая девушка.
Это ложь. Вайнона сделана из того же теста, что и Николь. Я бы даже не отказалась от секса с этой горячей брюнеткой, но она одна из двух женщин, которые залетели от моего бывшего. Вторая — моя дочь.
Я замечаю, как София и Никки расходятся в бассейне. Я смотрю, как Никки поднимается по лестнице, вода стекает с ее подростковых изгибов. Она бросает взгляд в сторону Барбары, прежде чем направиться в дом. Барбара не замечает. Она что-то говорит мне о том, что все мужчины — свиньи.
— Я согласна. Мужчины отвратительны. Вот почему мы, женщины, должны держаться вместе. — Я тянусь через стол, чтобы сжать ее руку. — В любом случае, Барб, я думаю, что солнце уже достало меня. Я собираюсь зайти внутрь ненадолго. Как думаешь, ты сможешь присмотреть за вечеринкой для меня несколько минут?
— Конечно, без проблем. Не торопись. — Она тихонько ворчит, когда встает. — Похоже, Уолтер почти закончил с гамбургерами.
Ее муж-мясник работает на гриле с несколькими другими папашами. София занята своими школьными друзьями. А у меня Никки в моем собственном доме. Это мой шанс сделать шаг. Опасно делать это прямо здесь, с ее родителями в моем дворе, но я не могу придумать другого предлога, чтобы попытаться завербовать Никки в клуб.
В доме выключен свет, большая часть света проникает через занавески, висящие над дверью на палубу и окнами кухни. Я замечаю мокрые следы на кухонной плитке. Я чувствую себя пумой, преследующей добычу в дикой природе, когда иду по этим следам. Выхожу из кухни. Спускаюсь по лестнице в подвальное помещение. В ванную комнату рядом с телевизором. Из-под закрытой двери льется свет.
Я рада, что пол здесь застелен ковром, и тихо подхожу к двери ванной и прислоняю к ней ухо. Я слышу тихое журчание льющейся мочи в унитазе. Меня никогда не интересовали такого рода игры, но слышать, как Никки облегчается, очень волнующе, хотя бы из-за образа, который вызывает этот звук. Она в своем маленьком бикини вокруг лодыжек, возможно, протягивает пальцы вниз, чтобы потрогать себя, пока писает.
В унитазе спускают воду. Я слышу тихий щелчок из-за шума наполняющегося туалетного бачка, как будто закрывается крышка унитаза. Никки громко фыркает и на самом деле бормочет: — Вау.
Дверь открывается простым поворотом ручки. Бедная девушка не знает об этом, но замок в этой ванной никогда не работал. Я вижу, что остатки ее кокаина все еще пыльцой лежат на столике раковины.
— Миссис Броуди! — восклицает она.
Когда она поворачивается ко мне, глаза расширены от страха, а ноздри запылены кокаином, она пытается незаметно столкнуть остатки кокаина в раковину. Я ловлю ее руку за запястье и останавливаю ее. При этом я прижимаюсь к ней всем телом, и моя грудь в бикини прижимается к гораздо меньшей груди Никки.
— Что ты здесь делаешь, юная леди?
— Я просто хотела в туалет! — кричит она, пытаясь отдернуть от меня руку. — Вы сами ворвалась сюда. Отпустите меня! Вы не можешь этого сделать!
Я провожу пальцем по остаткам кокаина и сую его в рот. Появляется знакомое кислое жжение. Покалывание и легкий прилив сил от крошечной дозы.
— Ты принесла кокаин в мой дом и теперь собираешься говорить мне, что
Строгая Алиса. Продолжение