— Это Машка сказала, что мужики все любят, когда им xуй сосут!
Борю передёрнуло:
— Член, - поправил он.
— И член тоже, - Настя всё сползала вниз, пытаясь забраться с головой под одеяло.
Пока Боря раздумывал, что он сделал раньше, ходил в душ или помочился, член вдруг провалился в горячий рот жены и неожиданно быстро стал набухать.
Сосала жена неумело. И Боря не мог определиться хорошо это или плохо. С одной стороны, из-за этого он никак не мог кончить, с другой – маленький опыт супруги в этом деле всё же радовал.
— Я научусь! – обрадовала Настя мужа, выкарабкиваясь к нему и насаживаясь на торчащий член уже влажной дыркой.
Секс всё чаще становился именно таким. Почти всегда инициатором его была Настя и она же играла в нем первую скрипку. Борис, даже если появлялось желание, предпочитал дождаться первых шагов жены, лишь иногда намекая, что не против. И всё чаще, во время секса, он лежал на спине и, закрыв глаза, вспоминал ту самую худенькую и бледную девушку, на которой женился. Это приходилось делать всё чаще. Когда он открывал глаза и смотрел на эту Настю, прыгающую с перекошенным от страсти лицом и болтающимися сиськами, которые кажется стали ещё больше, член всё норовил сдуться и выпасть из широкого и скользкого влагалища.
В следующую субботу Боря всё же пошел с супругой. Всё оказалось не так плохо. Мужчины практически не обращали на него внимания. Впрочем, Боря тоже не пытался обратить внимание на себя. Настя всё больше танцевала в кругу тёток из столовой, не обращая внимания на дрыгающихся вокруг мужиков. Вот только.... Мужики на женщин внимание обращали, всё норовя зацепить их в танце, залезть в круг танцующих женщин или даже вытащить кого-то из них в свою толпу. Что происходило в эти моменты Боря не видел, но женщины, отбиваясь, выбирались из мужской толпы красные и возмущённые. Притворно возмущённые – это Боря видел тоже. После этого женщины перешептывались и косились на наглецов. Вот только не было на их лицах страха, а скорее ожидание, когда и с ними произойдёт то же самое:
— Всё нормально? Обижают, – спросил Боря, когда жена выбралась из этой толпы и изобразив злую гримасу пришла к нему, плюхнувшись рядом.
— Да дурачатся просто. Пьяные ведь, - ответила Настя и скосила глаза на бюстгальтер, проверяя не выбился ли он из-под платья.
— Может домой?
— Можно ещё немножечко? Я не натанцевалась.
Настя отхлебнула пива и пошла обратно, виляя попой чуть сильнее, чем обычно. А Боря поймал на своей супруге несколько заинтересованных мужских взглядов. Предвкушающих, ощупывающих, плотоядных.
Боря боялся, что жена опять окажется рядом с кругом хохочущих молодчиков и её снова затянут в мешанину тел, но Настя встала в круг с противоположной от них стороны и потные лапы не могли дотянуться до неё при всём желании. Хоть без осуждения и даже с видимым интересом косилась, как выпившие мужланы хватают её подруг. А когда заиграл медляк, Настя не стала дожидаться, когда какой-то здоровый парень с упорством ледокола продерётся через толпу и пригласит её в свои медвежьи объятья. Она сама подошла к мужу, вытянула его за руку и вытащила на танцпол.
Боря хоть и не хотел танцевать, но понимал, что если этого не сделает он, то к его жене обязательно прижмется кто-то из похотливой толпы самцов. А когда Настя присосалась к его губам, Борис просто физически почувствовал исходящую от мужского моря бессильную ярость.
Чилитта