на первый этаж, мельком кинув взгляд на часы – было три с минутами ночи. Ковровая дорожка глушила шаги и я дошёл до второго пролёта лестницы.
Эти звуки – шлепки друг о друга голой влажной кожи двух людей невозможно было спутать ни с чем другим. И негромкие стоны почти в такт шлепкам тоже ни с чем не спутаешь. Я уже примерно знал, кого увижу и за каким занятием.
Подковообразная стойка лобби была закрытой со стороны вращающейся входной двери, со стороны же лестницы, откуда я спускался, она была открытой. Катя была всё в том же свадебном платье, лиф которого свободно свисал к подолу, она стояла, согнувшись и опираясь локтями на столик портье внутри стойки и её налитые груди раскачивались, вставшие соски рисовали сложнейшие траектории под воздействием частых и резких толчков, которыми вдалбливал в её промежность свой член всё тот же услужливый портье. Он крепко держал Катю за бёдра и всякий свой толчок сопровождал натягиванием моей жены на себя и при каждом таком движении она негромко постанывала. Подол платья сзади был закинут Кате на спину и мне была видна узкая полоска её голого бедра и ягодички. У меня не хватило воли ни на что вообще. Я не мог заставить себя ни что-то сказать, ни что-то сделать, было только чувство какого-то сюрреалистического страшного дежа вю, словно я опять стоял в подсобке банкетного зала, даже Катина поза была похожа, только там её трахал невысокий чернявый официант, а здесь худой высокий и тоже черноволосый портье. Дежа вю... дежа вю... Я и сейчас досмотрел до конца, будто любовники устраивали представление специально для меня, будто они нарочно не смотрели в мою сторону. Я второй раз за всё время наших с Катей отношений увидел со стороны её оргазм. Нет, я и раньше видел вблизи её сладострастную гримасу, на миг широко распахнутые глаза в момент самой кульминации, когда входил в неё лицом к лицу, видел её судорожно сжатые кулаки, когда она отдавалась мне сзади в коленнопреклонённой позе, но дважды за эти сутки я видел её сбоку, видел как она выгибает спину, как безмолвно открывает рот, как напрягает икры и как затем оседает, мгновенно расслабляясь.
Дежа вю... Портье вынул из Кати член и я успел заметить, что тот довольно длинный, но не толстый, сильно изогнутый кверху, в отличие от члена официанта, который, как мне показалось в подсобке, был меньше моего и обильно зарос волосами. И опять, как несколько часов назад, Катя сначала несколько секунд отдышалась, не меняя позы и лишь потом повернула лицо в мою сторону. Мы замерли все. Портье, с на глазах опадающим членом, испуганно глядящий в мою сторону, моя молодая жена Катя, успевшая в этом новом своём статусе отдаться двум совершенно незнакомым ей мужчинам, отдаться с видимым успехом, с прекрасными, судя по её реакциям в обоих случаях, оргазмами и я, потерявший способность осмысленно двигаться, я, безмолвно глядевший на изменницу, вместе со статусом мужа обретший ветвистые рога и звание рогоносца.
После полуминутной паузы Катя выпрямилась. На лице её не отображались никакие эмоции, разве что усталость и то ли скука, то ли досада. Она неспешно заправила грудь в лиф, заведя руки за спину, попыталась застегнуть крючки на спинке платья, у неё не получилось и она попросила кивком головы помочь ей портье.
— Теперь ведь всё равно, правда? – равнодушно полу-спросила, полу-констатировала она, - Всё ведь случилось ещё в ресторане... - наконец, она едва заметно улыбнулась, - Пойдём в номер. Мне надо выпить.
Развратные похождения с женой