когда начал поспешно снимать джинсы. Она последовала его примеру и начала стягивать свои облегающие черные леггинсы со своих гладких ног, прежде чем небрежно пнуть их через всю комнату. Я снял свою рубашку так быстро, как только мог, чтобы продолжать пялиться на ее зрелое молодое тело. Мы оба стояли почти полностью обнаженные. На ней были только трусики, а на мне - трусы. Ничего не нужно было говорить. Я медленно снял с себя их, и она сделала то же самое. Мы оба были совершенно голые, и, судя по тому, как она жадно смотрела на мою эрекцию члена, мы оба были готовы.
Я медленно подошел к ней, обнял ее и прижал наши обнаженные тела друг к другу. Множество ощущений возникло одновременно, от ощущения ее грудей, прижимающихся к моей груди, до моего члена, упирающегося в ее тугую дырочку, одна рука на ее заду, а другая на ее длинной шелковистой гладкой спине, мои губы на ее губах, а ее язык на моем собственном, и, боже мой, эти духи. Это приближалось к сенсорной перегрузке.
Я прижал ее к окну, направил кончик головки своего члена к ее горячему отверстию любви и медленно вошел внутрь. Эмма испустила долгий приятный вздох, когда стенки ее влагалища сжались вокруг меня. Эмма стояла, прижавшись спиной к окну, и не делала никаких попыток переместить нас куда-либо еще. Она схватила мою голову одной рукой и начала страстно целовать меня. Я наклонился и приподнял ее левую ногу, одновременно обхватив другой рукой ее талию.
Если честно, прошло некоторое время с тех пор, как у меня был секс, так что я серьезно сомневался в своей способности продержаться очень долго. Но тогда она уже была на удивление мокрой, так что, возможно, мне не пришлось бы этого делать. Каким бы непостижимым это ни казалось, я думаю, что она, возможно, ждала этого с таким же нетерпением, как и я.
Не потрудившись выпустить пар, я мгновенно начал входить в нее и выходить из нее с большой интенсивностью. Каждый толчок прижимал ее ягодицы к окну. К моему удивлению, Эмма не возражала и подалась вперед, чтобы встретить мои толчки. Я наблюдал, как ее челюсть отвисла, и она начала стонать от удовольствия. Я наблюдал, как она оглядела свое тело по всей длине и увидела, как мой член входит в нее и выходит из нее; по-видимому, довольная тем, что она увидела, она откинула голову назад и еще раз толкнула бедра вперед, загоняя меня глубоко в себя. Я оттолкнулся назад и еще раз прижал ее к окну, протянул руку и схватил ее за груди обеими руками, заставив ее ахнуть.
Ее внутренности к этому времени были такими скользкими, что позволяли мне с легкостью входить в нее и выходить из нее. Я потерял счет тому, сколько времени прошло, мы стояли там, трахаясь, прижавшись к стеклу, но в конце концов, и почти сразу, я почувствовал, что достигаю оргазма и изливаю свою сперму внутри нее. Я громко застонал и с силой прижался к ней долгими глубокими толчками, отдавая ей все, что у меня осталось. Я не был уверен, получила ли она свое освобождение, но с меня было покончено. Внезапно, без предупреждения, Эмма слегка отодвинула мои бедра назад, и пока я все еще был возбужден, сильно насадилась на мой член, загоняя меня глубоко в себя. Одного раза было недостаточно, как и двух, но в третий раз мы грубо оттолкнулись друг от друга, и Эмма закричала так громко, что с тем же успехом могла бы кричать. Все
Цветочный отряд. Часть 18