И теперь, по прошествии десяти лет, когда сердце Андрея, разорванное надвое, криво срослось и работало грубо, но без боли, он задает и задает себе один и тот же проклятый вопрос: а любил ли он Юлию? И никак не находит ответа.
Порой ему кажется, что то, что было между ними, было меньше чем любовь, порой - что больше, но одно ему было ясно - их связь, их жизнь были дарованы небом, а то, что их чувства не развились в любовь, то его, Андрея, вина.
Это он бывал невнимателен и черств, необщителен и угрюм, а то и демонстративно одинок, он как бы держал дистанцию там, где эта дистанция никому не была нужна, и, в первую очередь, ему самому.
Ах, с каким удовольствием и счастьем он теперь переплелся бы с Юлей пальцами, вдохнул аромат ее волос, принял бы ее склоненную голову на свое плечо. То есть, все то, что не делал раньше, просто потому, что не умел делать этого. У него не было большого опыта общения с женщинами, он не научился их чувствовать даже тактильно, и сам боялся раскрыться душевно и физически, словно прятал в себе некую стыдную тайну - может, несовершенство тела или свой небольшой член. А может что -то еще, но он вечно был зажат, именно фатально зажат и насторожен, боялся раскрыться и довериться. И неосознанно маскировал эту зажатость своей холодностью.
Ну, а тогда 13 апреля 2013 года Юлия вернулась задумчивой и рассеянной из обувной мастерской, где сдавала в ремонт свои весенние сапоги.
А потом вдруг сказала:
— Представляешь, он такой несчастный и одинокий. Старый, днями сидит в подвале, стучит и стучит своим дурацким молотком.
— Кто - о? - Удивился Андрей.
— Да сапожник этот. И притворяется суровым, а сам небритый и смешной. Он мне напомнил Домового.
— Ну и что? - Пожал плечами наш герой.
— Ничего, просто, - снова задумалась девушка. И вдруг вскинула на Андрея сияющие глаза:
— И говорит мне: а вы заметили как сегодня сверкают под солнцем сосульки! Какие яркие, разноцветные, сложные лучи. Простая вода, а сияют, как бриллианты.
— К чему ты мне все это рассказываешь? - Недоумевал Андрей, споласкивая заварник, - «лучи, вода». Зачем все это?
— Ну, разве же не замечательно? Сам сидит в темном подвале, а сам в простых сосульках бриллианты видит?! - Пыталась Юлия зажечь своим интересом спутника, но он никак не зажигался. Андрей дулся и досадовал на себя, что не понимает подругу.
— Какой — то чересчур лирический у тебя сапожник выходит, - вздохнул молодой мужчина.
— Да, представь себе. Он начитанный, увлекается испанской культурой и обожает Лорку.
— Ты и это знаешь. Вы что, вели задушевные беседы?
— Бесед не вели, поняла между делом. А еще он сказал, что человек — это сумма его обстоятельств и каждого есть за что любить.
Юля часто ставила Андрея в тупик своими внезапными откровениями. И за все время они ни разу не поговорили по душам. Зато он знал все линии на ее маленьких, симпатичных ладошках и утешал себя, что, если она, не дай Бог, заболеет, он укажет ей на ее Линию жизни, которая имеет коротенький перерыв, но дальше углубляется и уходит в самый пульс. А, значит, жить она будет долго.
И вот теперь, когда наш герой вспоминал об этом, он думал и о том, что он ведь по сути неглуп, он умел чувствовать, ценил красивые метафоры и точные рифмы, когда -то у него была душа. Он любил музыку и стихи, но почему, почему, почему именно с нею он был так преступно
Отдых на острове. Часть 1