и выбросил бумагу в раковину, вслед за бутылкой масла.
Голая мама, держась за живот вбежала в туалет и заперлась. Я остался наедине с тремя стоячими членами наедине. Даже с четырьмя, считая и мой бешеный стояк.
— Я решил добавить новое условие, утырок, - усмехнулся Лысый. – Давайте ей в жопу накончаем, а он вылижет. Как вам?
— Да мне похуй ваще, спасыба, что позвали! От душы благадарю! – Мовсар подал сухую руку Лысому и тот пожал её свободной от дрочки рукой.
— Не знаю, это слишком уже… - промямлил красный от возбуждения Кочан и покосился на меня.
- Нормально! – усмехнулся Лысый и схватил меня за руку. Надавив вниз, он заставил меня опуститься на колени. Пришлось встать. Подыхая от стыда и возбуждения, я плакал глядя в мокрый от маминых соков пол. Здесь всё провоняло еблей и маслом.
Выйдя из туалета, мать быстро подмылась и вернулась на кухню такая же голая, подтирая вафельным полотенцем лобок. Она была румяная, в глаза мне не смотрела и готов поклясться, что она спешила вернуться.
Не споря и не сопротивляясь, мама перешагнула через меня, когда Лысый заставил меня лечь спиной на пол, лицом под её промежность. Мать поставили надо мной на четвереньки. Лысый вошел первым и я с отвращением смотрел на то, как его хуй закачался в жопе моей мамы. Волосатая мошонка гопаря болталась над моим лицом, с неё на мои щёки и нос капало подсолнечное масло, пропахшее хуем Лысого и жопой мамы.
Разогнавшись перед окончанием, Лысый начал хлестать в ягодицы орущей матери со всей силы. Она упала грудями на пол, я головой ощутил тяжесть её расплывшихся по линолеуму массивных горячих доек.
— Сыночек, миленький, прости меня! Аааа! А!!!! А!!! – захрипела мать под гопарем, явно кончая глубоко в заднице. – Сыночек, Лёшенька! АААА!!! – изнывала она, сунув руку под себя и поглаживая меня по плечу. Мне было тошно, стыдно и приятно. Я не могу описать это точно, но пропитанная еблей духота под пиздой родной матери и падающие на меня брызги ебли заводили сквозь стыд и отвращение.
Наконец зарычав в экстазе, Лысый засадил в очко визжащей мамы до отказа и закачал в неё малафью. Я видел его пустеющие яйца прямо над своим лицом, видел, как пульсирует его хуй, толчками вплескивая сперму в анал моей родной матери. Лысый вытащил и его залупа с чавканьем покинула скользкое очко, выпав из него как раздутая кожаная пробка.
Вслед за Лысым, надо мной навис Мовсар. Он вставил матери резко и грубо, она схватила меня за футболку и натянула её от боли и экстаза. У Мовсара была заросшая черными кудрями промежность и такие же шерстяные бедра. Он трахал мать жестко и рыча как зверюга. Большие женские булки колыхались надо мной как два горячих холма, волосатые яйца Мовсара хлестали мать по пизде и клитору, разбрыгивая по моему лицу всё, что оттуда вытекало.
Я знал, что это случится, но всё произошло неожиданно. Потеряв над собой контроль, мать снова обоссалась от оргазма, налив солёной горячей мочи на мой рот и нос. Я закашлялся и вытерся рукавом.
Задолбив так, что мать врезалась головой в узор наших зеленых обоев, Мовсар кончил в её жопу, добавив свою сперму к кончине лысого. Я не знал, сколько они туда закачали, но судя по продолжительности оргазмов и долгой пульсации хуев – много. Кончив и харкнув на пол, Мовсар с усмешкой заглянул под пизду, подмигнул мне и отошел одеваться.
— Лёх, прости, а… - виновато произнес Кочан. Он не стал вставать у жопы на колени, видимо
Каникулы в Калифорнии