Мовсар довольно ухмылялся, надрачивая большой, смуглый стояк. Поглядев на то как голая баба лижет жопу, он открыл наш холодильник без спроса и осмотрел содержимое. Вытащив кусок колбасы, хлопнул дверцей и осмотрел упаковку. В следующий момент он брезгливо пнул мать ботинком в голую задницу и она обернулась, вытащил лицо из жопы Лысого.
- Без свэныны колбаса? – мрачно спросил азер.
— Без. Это телячья, - ответила мама и поманила к себе Кочана. – Иди сюда, Сережа, тебе тоже сделаю! – предложила она, вытирая мокрый от слюней и пропахший мужскими жопами рот.
— Да вы чё, тёть Оль, не надо… - попятился Кочан, но дрочить не перестал. Мама пошла к нему на коленях и Кочан опять попятился, с растерянностью глядя то на голую бабу перед собой, то на меня.
— Дай его мне тогда, дай петушка своего тёте Оле в губки, - она потянулась рукой к небольшому члену Кочана, торчащему из легкой поросли лобковых волос. – Давай покажу, как женщины приятно делают ротиком, - прежде чем он успел возразить, залупа отправилась в рот, сменив на губах мамы очко Лысого.
От удовольствия Кочан пошатнулся и упал спиной в стену, руками он шлепнул по обоям, а лицо запрокинул к потолку. Мама взяла его за бедра и начала таскать свой рот по небольшому хую пацана, попутно мыча от удовольствия.
У Кочана был сантиметров двенадцать и входил в рот мамы целиком. Я в ужасе наблюдал за тем, как раскачиваются ей большие возбужденные дойки, а большая задница мнется об пятки при каждом движении.
— Мамочка, перестань! – плакал я, с ужасом ощущая, что у меня начался сильнейший стояк. – Мам… - трясся я в слезах, глядя с каким влажным удовольствием она обсасывает блестящую залупу Кочана, подлизывая ему уздечку и яйца.
— Все хорошо, сынок, не бойся… Умммм… Всссс…. Ооооо! – приговаривала она, продолжая сосать местной гопоте.
— Поднимай жопу, - пнул её под пизду Мовсар, пережевывая колбасу. Мама послушно встала, красиво прогнулась, нависнув торчащими сосками над полом и поставила ноги пошире, выставляя задницу под проёб.
Мовсар присел, грубо заправил в неё хуй и вцепился в мягкие ягодицы волосатыми ручищами.
— Оооооо!!! Ааааааааа! – выдохнула мама, убрав изо рта член и обвиснув на нем рукой.
Щекой она уперлась в живот охуевшего Кочана. Я видел, как при обратном движении, по хую азера потекли блестящие капли, они обвисли на яйцах, а потом упали на пол нашей кухни. Мовсар переставил ногу, наступил в натекшее из пизды и его ступня скользнула. Он неловко пошатнулся и чуть не упал.
— Ну-ка, сюда иди! – Мовсар грубо взял мать за светлые волосы, она вскрикнула – Ай, больно! – азер рывком пригнул её к полу и вытер смазку с пола её прядями, как половой тряпкой. Потом таким же грубым рывком поставил румяную и возбужденную мать на ноги. – Держи по пиздой! – приказал он, сунув ей в руки халат.
Мать послушно присела, свесив тяжелую красивую жопу враскорячку и подсунула под промежность халат, как будто подмываясь. Это выглядело настолько грязно, что даже слов нет это описать. Азер вставил в неё хуй снова и мать опять застонала. Свободной рукой она дрочила ухмылявшемуся Лысому, а ртом опять сосала мокрую залупу Кочана.
— А ты чё не дрочишь?! – усмехнулся Лысый, глядя на мой стояк под штанами. – Доставай пипирку свою, олень, а то опять по ебалу дам! – рыкнул он.
— Я не хочу! - плача от обиды и унижения ответил я. – НЕ БУДУ Я ДРОЧИТЬ! – с истерикой визгнул я и
Кыргызское счастье