Я глубоко вздохнул и выдохнул. Боже, я не хотел быть неумелым. Только не с этим. Она звонила во все мои колокольчики. Я протянул руки с обеих сторон, нежно обхватив её ребра, но не касаясь сисек, и скользнул ими вниз, встав на одно колено, зацепив большими пальцами талию трусиков. Затем я медленно ослабил их, пока они не упали на её лодыжки. И они собирались остаться там на несколько минут, потому что я был моментально загипнотизирован.
Её киска была без единого волоска. Прямо перед моим лицом и абсолютно голая, как младенец. Это было необычно в моем мире. Большинство женщин не брились, если только они не вели определённый образ жизни. А на Дороти? Она просто завершила образ греческой статуи, гладкой, совершенной богини. Я поднял глаза и увидел, что она улыбается мне. Или, может быть, ухмыляется. Я вдруг почувствовал себя ребёнком, застрявшим рукой в банке из-под печенья.
— Я так понимаю, что тебе нравится? — спросила она, и в её голосе тоже прозвучала улыбка.
— О, Господи, нравится ли мне?.. — пробормотал я, потом решил не быть полным хамом.
Я протянул руку и помог ей снять трусики, затем бросил их на платье, прежде чем встать. Когда я это сделал, её руки обхватили мою шею, а мои — её спину, и мы прижались друг к другу, переходя в поцелуй. Она раскачивала моё тело так же, как и в первый раз, за исключением того, что на этот раз кожа к коже сделала процесс намного более интенсивным. Я был не единственным, кто тяжело дышал, когда мы прекратили поцелуй.
— Одну секунду, — сказала она, высвобождаясь из моих объятий.
Я отпустил её и наблюдал, как она делает почти то же самое, что и я. Почти. Она провела руками по моим бокам, пока не добралась до резинки, зацепила её пальцами изнутри, сняла трусы с моего напрягшегося члена и сдвинула их к моим ногам, встав на колени. Я вышел из них, и она отбросила их в сторону, затем повернулась и заглотила меня.
Клянусь, у меня чуть не случился сердечный приступ. Мне пришлось схватить её за плечи, чтобы не рухнуть. Она взяла меня - всего меня - до самого горла одним плавным движением, и мне показалось, что её миндалины делают мне массаж. Это был самый лучший оральный секс, который у меня когда-либо был... и я не был уверен, что смогу долго продержаться. Я думаю, что мой стон передал это ей.
Какое-то время она покачивалась на мне вверх и вниз, прежде чем успокоиться. Она была чертовски близка к тому, чтобы вырвать из меня сперму. Тем не менее, она успокоилась и встала передо мной, снова обхватив руками мою шею, и я снова обнял её. Она держала меня так и смотрела мне в лицо с какой-то чудесной, блаженной улыбкой.
— Я знала, что мне понравится играть на твоем инструменте, — сказала она мне тем нежным голосом, который захватывал каждую клеточку моего тела. — И, чёрт возьми, ты для меня вызов...
Я воспринял это как комплимент, наклонился, чтобы снова поцеловать её, и на этот раз не было абсолютно ничего, что могло бы разделить наши тела. Ей нравилось играть языками, и её французский язык был потрясающим. Я вспомнил, что она говорила о том, что находится в контакте со своей животной природой. Что ж, она, чёрт возьми, была и в контакте с моей!
Я не заметил, когда мы решили лечь в постель. Я знаю, что Дот должна была чувствовать,
ВЕЧЕРНИЙ СОНЕТ