Она снова затаила дыхание. Эй, я быстро учусь. Я подумал, что это означает, что она вот-вот снова кончит. Так что я снова проделал эту штуку с бабочкой, и она снова поплыла. Сильно.
Я чувствовал себя чертовски довольным собой. Я получил от неё ещё два оргазма, прежде чем она оттолкнула мою голову.
— Джин, тебе нужно немного успокоиться, — простонала она. — Я сейчас потеряю сознание...
Я решил, что давить на неё было бы плохой идеей, поэтому я подполз повыше и обнял Дот, пока её пульсация, дрожь и дыхание не ослабли. Она повернулась ко мне и тоже обняла меня, уткнувшись носом в моё плечо, и это было божественно. Несмотря на то, что я не кончил, я мог бы заснуть с ней прямо сейчас и вообще не чувствовать себя обманутым. Но она не позволила этому остаться именно так. Её рука опустилась, чтобы поиграть с моим членом, который всё ещё был горячим и твёрдым.
— Ты чертовски хороший любовник, — пробормотала она мне в грудь. — Теперь моя очередь...
И Дороти начала целовать мне грудь и живот, приближаясь к моему паху, где она некоторое время старательно избегала касаться члена, продолжая целовать мои бёдра, прежде чем, наконец, вернуться и взять меня в рот. Она нежно играла со мной, попеременно то посасывая головку, то скользя вверх и вниз по члену. Она делала всё прекрасно. Затем она снова исполнила Глубокую Глотку, взяв меня целиком, до корня, пока её губы не начали давить на мои яйца.
— О, фууукккк... — застонал я, когда она достигла дна. — Как, чёрт возьми, ты это делаешь?
Несколько мгновений она держала меня целиком, прежде чем отпустила, чтобы ответить.
— Несколько гобоев, кларнетов, английских рожков и фагота отдали свои жизни за это дело, — сказала она мне с невозмутимым лицом.
Когда я начал смеяться, она тоже рассмеялась. Картина из воображения была абсурдной. Затем она снова опустилась на меня, и я снова врезался в подушку. Она могла делать ртом то, чего никто не делал со мной раньше. В моей голове пронеслась мысль: «Выходи за меня замуж!», за которой последовало: «Откуда, черт возьми, это взялось?».
Дороти расслабилась перед тем, как я кончил, и подняла своё лицо, чтобы посмотреть на моё, медленно поглаживая меня. Черт возьми, она действительно была красива, и не только потому, что её секс был лучшим из всех, что у меня когда-либо был.
— Чёрт возьми, женщина! Ты потрясающая!» — И я готов был подписаться под каждым слогом. — Ты богиня! О тебе должны сочинять эпические баллады...
Эта чудесная улыбка вернулась, и я подумал, что, возможно, я немного покраснел.
— Может быть, я услышу их по радио, — улыбнулась она, вставая на колени. — А пока я предпочитаю, чтобы ты поклонялся немного по-другому...
Она перекинула ногу и оседлала меня.
— Полагаю, это было бы клише, — продолжала она, направляя мой член к своей киске, — сказать, что твои стоны...
Она просунула меня внутрь и села, до упора. Я был погружён в её горячую, влажную, бархатную пизду и был ошеломлён.
— Но это музыка для моих ушей, — закончила она, начиная раскачиваться вверх и вниз.
— Гм... — удалось мне выдавить из себя.
Признаюсь, мысль о том, что у этой девушки есть какое-то венерическое заболевание, была мне совершенно чужда. Мысль о том, что она может забеременеть, пришла в мою голову:
— Подожди, мне нужно надеть резинку? Я не думаю, что делать ребенка прямо сейчас — это такая уж хорошая идея...
Она улыбнулась и продолжала раскачиваться.
— Исключено, — заверила она меня. — Мои родители, прогрессивные
Последнее лето в деревне