Дженкинс. Она много раз пыталась поговорить со мной, и каждый раз я поступал очень по-взрослому - я закрывал уши руками, в то время как мой адвокат просил ее не разговаривать со мной. В конце концов мой адвокат сказал адвокату противоположной стороны: - Если ваш клиент попытается поговорить с моим еще раз, я прекращаю дачу показаний, и вы можете объяснить судье, почему это должно продолжаться при данных обстоятельствах.
Джанет вышла из комнаты в слезах. Я широко улыбнулся.
Церемония была неловкой, но в то же время было волнительно встретиться с Брэдом лично. Благодарственная речь его внучки Элси была самой очаровательной вещью, которую я когда-либо видел в своей жизни, и она вызвала у меня слезы на глазах. Все было идеально, до самого конца.
После церемонии я поболтал с разными людьми, держа в руках свою награду. Когда я только что закончил разговор с мэром и повернулся, чтобы уйти, позади меня стояли Джанет, второй муж Джанет, и нынешний муж Джанет Кевин Дженкинс. Я даже не знал, что они там были.
Я был настолько шокирован, что у Джанет вырвалось: - Алан, я действительно хочу поблагодарить тебя за спасение моих девочек, и...
Я оборвал ее. Оказавшись с ней лицом к лицу, я понизил голос и сказал: - Да пошла ты, Джанет. Если бы я знал, что это были твои дети, я бы никогда их не спас, - затем повернулся, чтобы уйти. Я был рад этому, поскольку это был самый жестокий комментарий, который я, возможно, мог ей сделать. То есть, я чувствовал себя прекрасно, пока не увидел ее дочерей, стоящих в стороне с такими потрясенными и печальными лицами, что было ясно, что они услышали мой комментарий. Тогда я почувствовал себя дерьмово.
Тот факт, что две невинные маленькие девочки в возрасте от шести до девяти лет услышали мое замечание, которое не было правдивым, а имело целью причинить Джанет как можно больше боли, действительно обеспокоил меня. Я все еще думал об этом и о том, как это исправить, четыре дня спустя, когда позвонил мой адвокат.
— Две вещи. Хорошие новости о решении суда и предложение об урегулировании от адвоката противоположной стороны, - сказал он.
— Говори, - ответил я.
— Судья постановил, что мы можем представить доказательства того, как Джанет ушла от вас с ребенком другого мужчины в утробе матери, в нашей презентации о возмещении ущерба. Это большое преимущество, и оно их портит, но это хорошо.
— Отлично, - ответил я.
— Что касается предложения об урегулировании, то на него, вероятно, повлияло как решение суда о доказательствах, так и ваше упорное нежелание даже разговаривать с Джанет или ее вторым и третьим мужьями. Они предложили заплатить 500 000 долларов, чтобы закрыть дело, без признания ответственности, и если вы откажетесь от жалобы на уголовное нападение, которая все еще находится на рассмотрении против Джанет. Вы должны согласиться. Вы никогда не получите столько в суде, даже с учетом штрафных санкций, - заявил мой адвокат.
У меня закрутились колеса. - У меня есть встречное предложение, - сказал я. - Я согласен с суммой и с отказом от уголовного преследования, но Джанет должна признать, что ее комментарии были клеветническими и не соответствовали действительности. Меня не волнует признание в нападении. Однако самое важное - это то, что я получаю пятнадцатиминутную личную встречу с двумя ее дочерями в здании суда. Ни она, ни ее второй или третий мужья не могут присутствовать. Только их адвокат, вы, я и две девочки. Взрослые с их стороны должны согласиться не предпринимать никаких попыток заговорить
Оля Творогова