После этих слов он отпустил Кристал и повернулся ко мне.
— Ах ты, сукин сын, ты, мать твою, маленькая креветка. Не лезь, БЛЯДЬ, в это дело! — сказал он.
И с этими словами он начал толкать меня. Я легко увернулся от его попытки, и деревенщина поскользнулся при неудачной попытке связаться со мной. Это еще больше разозлило его. Его приятели столпились вокруг нас, и Оскар тоже встал.
Вышибалы "Регулятора" быстро вмешались.
— Нам все равно, что вы делаете друг с другом, только не делайте этого здесь, — сказали они.
Деревенщина настаивал на том, чтобы мы вышли на улицу, я был все еще спокоен, но этот парень действительно выводил меня из себя.
Пока мы шли к парковке, чтобы уладить разногласия, раздался одинокий комментарий.
— Дэррил, — раздался голос из толпы. — Ты знаешь, с кем ты поссорился?
Если он вообще слышал, что ему сказали, то проигнорировал это.
Вскоре появился обычный неформальный круг тел с деревенщиной, кажется, его звали Дэррил, и мной в центре.
Я был спокоен и быстро встал в боксерскую стойку.
В "Золотых перчатках" мой подход всегда заключался в том, чтобы атаковать жестко и быстро. После спарринга с Мартином Гомесом я научился искусству контрударов. Выжидать, чтобы увидеть стратегию соперника, а затем найти подходящий момент.
Похоже, именно таким был план на этот уличный бой.
Сразу же Дэррил быстро, но небрежно двинулся ко мне. Как я уже говорил, он был намного крупнее и выше меня.
Его первый удар, петляющий правый, я увидел за милю. Я легко увернулся. Следующий удар был еще более телеграфным. Слегка изменив положение головы и корпуса, его удар с размаху пришелся в воздух. Я посмотрел на Оскара, который улыбался, пожав плечами, ладонями вверх, как бы говоря: "Что поделаешь?"
Мое мгновенное отвлечение дало Дэррилу небольшое окно возможностей. Мои рефлексы были еще острыми, но уже не такими, как раньше, и я скорее почувствовал, чем увидел, как Дэррил наносит раундхаус (боковой удар левой ногой в голову).
Тренировки дали о себе знать, и я подставил подбородок, уходя от удара, но он задел мое плечо и боковую часть головы. Было больно. Этот здоровенный засранец не умел боксировать, но он был силен.
В моем спокойном сердце появилась маленькая трещинка. Я повернулся к Дэррилу в классической боксерской стойке. Когда он бросил очередной медленный оверхенд (смесь дуговой траектории хука с позицией нанесения кросса), я быстро переместился к нему, джеб (прямой левой), джеб и затем правый.
Правый был жестким, прямо в подбородок. Дэррил был ошеломлен, но все еще стоял на ногах, над его правым глазом виднелся небольшой разрез от левого джеба.
Он как-то встряхнулся и пошел на меня еще более агрессивно. Я отошел в сторону, и его атака не возымела эффекта. Тогда я быстро пошел вперед. Я провел два левых удара, которые сломали ему нос, а затем правый, который оглушил его. Затем я провел еще одну комбинацию из левой и правой, и он упал на землю, ошеломленный, не совсем нокаутированный, но близко к тому.
На мгновение двое его товарищей двинулись ко мне, но Оскар шагнул им навстречу. Их бравада не имела никакой реальной силы.
Бой был явно окончен.
Как ни странно, наступило затишье: толпа просто стояла молча. Приятели Дэррила помогли ему подняться на ноги и понесли через автостоянку, прочь от места побоища.
Один голос окликнул удаляющуюся группу.
— Я пытался сказать тебе, Дэррил.
Тот самый голос, который предупреждал Дэррила в баре перед началом драки.
Мгновение спустя послышался звук заводящейся машины, которая быстро выехала с парковки, разбрасывая брызги гравия.
Я потратил минуту, чтобы осмотреть группу, все еще стоявшую у "Регулятора". Оскар, моя сестра Джанет, Бен, еще несколько
самотык и вагина