Трейси протянула руку и взяла бокал вина, который был заказан для неё целую вечность назад. Мы с Тедом молча наблюдали за тем, как Трейси сделала несколько глотков в течение следующих мгновений, казалось, смакуя вкус. Когда она поставила недопитый стакан обратно на стол, у неё потекли слезы. Слёзы были такими же тяжёлыми, как и мои, и скатывались по её щекам.
— Я не вернусь домой на вечеринку по случаю рождения ребенка, которую ты запланировала. Пожалуйста, отмени её.
Эта дюжина слов была абсолютным шоком для меня и в десять раз усилила всё, что произошло за последние пятнадцать минут. Я могла только смотреть с открытым ртом, когда Трейси продолжила:
— И я не хочу, чтобы ты приезжала в Атланту после рождения моей дочери. Я обещаю присылать тебе фотографии и новости, но пока ты не наладишь свою жизнь, я не хочу, чтобы ты связывалась с моей семьей.
Когда Трейси поднялась на ноги, рядом с ней появилась фигура. Это был её муж и мой зять Брайан. Он обнял свою всхлипывающую жену, прижал к себе и тихо спросил:
— Ты рассказала маме последнюю часть?
Трейси покачала головой.
— Трейси, — сказал он любящим, но твёрдым голосом.
— Я не могу, — ответила она. — А ты?
Повернувшись ко мне, Брайан объяснил:
— Я могу ошибаться, но не верю, что есть путь назад к Крису. Ваш роман длится слишком долго. Есть путь назад к твоим сыновьям, к Трейси, к твоей внучке и ко мне. Это потребует от тебя много усилий, но мы будем здесь, когда ты станешь другой женщиной, нам нужно, чтобы ты стала ей.
Брайан наклонился и нежно поцеловал меня в заплаканную щёку, прежде чем увести всё ещё плачущую Трейси из ресторана.
Странная мысль пришла мне в голову, когда я наблюдала за их уходом. Я вспомнила боксёрские поединки, которые любил смотреть Крис, и почувствовала себя так, как будто получила апперкот в челюсть и распласталась на полу в центре боксерского ринга.
***
История Криса:
Как мне удавалось подавлять свои эмоции в течение последних полутора дней, оставалось загадкой. Я не отключил звук на своём телефоне, и звонки, звон и жужжание почти не прекращались с тех пор, как Трейси увиделась со своей матерью. Некоторые сообщения были связаны с работой. Большинство же других текстовых и голосовых сообщений и электронных писем приходили от семьи, друзей и ЛиЭнн Глисон. Все предлагали мне поддержку. Подавляющее большинство писем было от Джиллиан, и я сразу же удалял каждое такое сообщение.
У меня были противоречивые эмоции по поводу конфронтации Трейси с Джиллиан и её придурком. С самого начала, когда я рассказал своим детям о предательстве их матери и её многолетнем романе, Трейси была непреклонна в том, что её мать не может быть «такой» женщиной. Поскольку я отказался предоставить детям полный отчет частного детектива и прилагаемые к нему записанные доказательства, а вместо этого отправил каждому короткий двухстраничный конспект, у меня возникли некоторые сомнения. По крайней мере, по поводу Трейси.
Трейси и мой зять Брайан наняли следователя из Шарлотты. Он смог получить доступ к комнате Джиллиан и придурка и предоставил Трейси необходимые доказательства.
Брайан позвонил мне и сообщил, что Джиллиан позвонила в American Insurance, объяснила, что заболела и не будет присутствовать на последней встрече. В Шарлотте подтвердили, что Джиллиан смогла сесть на более ранний рейс и прибудет домой около 13:00 на следующий день.
Я готовился к возвращению Джиллиан. Наш дом был в совместной собственности, и я не мог её выгнать. Потребовалось всего несколько часов, чтобы упаковать все вещи Джиллиан из главной спальни и ванной и
Маменкин сынок