За что она так с нами!? Что мы ей сделали!? Ну ладно я, может, обидел чем-то... А Наташка!? Они же близкие подруги! Ближе некуда!! Или я чего-то не знаю!?
Раздавленный открывшейся картиной, я тупо сидел, уставившись в скатерть. Но всё равно не мог понять - зачем вот так-то!? И видимо, произнёс это вслух.
— А вот это, брат, ты только у самой Натки можешь узнать. Даже моя тебе вряд ли скажет. Хотя... может она и знает. Всё-таки, просто так про "Распутье" не рассказывают...- голос его опять стал мёртвым.
Подняв глаза, я увидел, что Пашка, откинувшись на стуле, остановившимся взглядом упёрся в стену напротив.
— Откуда ты знаешь? Ты же сам сказал, что они без тебя всегда разговаривали? Так откуда ты знаешь!?
Он прикрыл глаза и глухо произнёс:
— Помнишь, что я тебе говорил, там, в конторе? В "Распутье" можно попасть только по рекомендации. Никак иначе.
— И что?..
— А то. Что рекомендовать дебютантку может только... "дама". Которая состоит в активе ресторана не менее года...
Я в ужасе вытаращился на Пашку, но как видно, мыслями он был где-то далеко. И мысли эти были такими же, как его угрюмое лицо.
Молчание разлилось, как широкая, тёмная и холодная река. Оно как будто отделило нас с ним от остального мира. Нормального мира. Мира нормальных людей. Нормальных отношений. Семей... И я просипел, просто, чтобы разорвать, разрушить это давящее на уши ничто:
— И... давно?..
— Больше трёх лет - очень тихо сказал Пашка.
— Я тебе не стал там показывать... Но к каждой анкете прикреплена рекомендация. Всегда. Так сказать, персональная ответственность. Так что, когда сегодня днём привезли наткину анкету, с приколотой галкиной рекомендацией, мне сплохело так, что... Хоть вешайся... А потом и ты позвонил. Вот такая хронология...
— Паш... А как же ты... Как же вы с... ней!?..
— Теперь слушай. Не перебивай, просто слушай. Мне и так, блять, тошно тебе всё это рассказывать, но... вдруг моя история как-то поможет тебе. Поможет... вам. Нам когда-то - помогла. Ну... я надеюсь. Да и надо же кому-то выговориться. Хоть раз... - Пашка как-то судорожно полувздохнул-полувсхлипнул.
— У нас с Галкой к шестому году брака тоже идиллия уже закончилась. Я, как в струю попал, просто увяз во всей этой грызне... Меня имели. Я имел. И в этом паучатнике как-то незаметно пролетел почти год. Я там, практически, жил, ну, ты помнишь... - он помолчал.
— И однажды Галка открыто заявила мне, что если я ещё и считаю себя её мужем, то она уже - сомневается. Ну, конечно, не в таких парламентских выражениях. Ты ж её знаешь... И представляешь? Я тогда повёл себя точно так же, как ты сейчас. Дурак. Орал, бил пяткой в грудь... Вместо того, чтобы обнять её и в спальню утащить. И так продолжалось ещё пару месяцев - Галка не отставала. Я, как мог, отъезжал, потому что мне было реально не до неё! Вот тогда она и взбрыкнула. Выгнала меня спать в гостиную. На постоянку. Но даже на это я не обратил внимания, кретин! Всё, что я мог - оправдываться работой, которой стало ещё больше, потому что к тому времени я почти три месяца был координатором в "Распутье". И уже, даже, попривык смотреть на тот... бордель, который там творился. Хорошо справлялся, в общем, герой хренов... Даже заслужил похвалу от кураторов. Тех самых.- Пашка горько усмехнулся.
— И вот... приносят мне очередную анкету. Справку. Рекомендацию... Я даже сначала не отразил ничего! Просто мозг отказался сопоставить имя, отчество
Горняшечка