но слова его падали в мою голову как свинцовые шары - тяжко и страшно...
— Но ему было не очень удобно, еле двигался. Зато тот, что... Короче, между ног у него пристроился, вот тот, опершись на её груди, загонял как ненормальный, и ноги галкины у него на плечах дергались... как у тряпичной куклы. Она орала, но слышно было только мычание - третий, что сбоку на коленях стоял, её голову держал в мёртвом захвате, и засунул по... Короче, не вынимая. - Пашка всхрипнул, задышал, резко поднялся и выбежал в темноту. Судя по звукам - блевал прямо с крыльца... Вернувшись, нацедил из банки какого-то компота и залпом выдул. Тяжело опустился на стул.
— Блять, сколько времени прошло, а вспоминать - тошно... Я только первые минуты запомнил из... всего. Просто в память врезались. Дальше уже толком не мог смотреть. Измочалили её жёстко: сначала эти трое, которым обязательно надо было побывать во всех... Короче, когда к ней на подиум следующие двое поднялись, она ничего не отражала уже. Просто безвольно болталась в их руках: изо рта кончина чья-то струйкой стекает, снизу... тоже. Но им было похуй, Петя! Там всем всё похуй... Изгалялись над ней как хотели, пользуясь тем, что она уже не сопротивлялась. А толпа вокруг на это бешено дрочила, так, что к концу галкиного... "дебюта" стюардам пол пришлось два раза протирать. Помню чью-то руку на плече, помню стакан в ладонь сунули. Кроме куратора никто не мог знать, что я - это я. Видать следил за мной, чтобы я глупостей не наделал и кайф не поломал... "кавалерам".
В общем, когда четвёртый и пятый на неё кончили, выскочил стюард, всё по правилам, спросил её - хочет ли продолжения... А она даже ответить не в силах была. Только вздрагивала... Ну, он как-то понял, что в таком состоянии ей, видимо, уже не до развлечений. Да и установка у них - не доводить дебютанток до предела, иначе просто не придут больше. Хотя, толпа "кавалеров" была бы очень даже не против. Ну, они-то всегда не против - новенькая же, нераздолбанная... Короче, из зала Галку пришлось выносить. Выпустили "дам", которых тут же разложили на подиуме, кому дырок не хватило - ушли в другие залы... "Пиршество" пошло своим чередом. Меня, полупьяного, куратор вывел.
Пашка замолчал, сидел откинувшись и закрыв глаза. Даже ветер стих, и такая тишина стояла... Только одинокий большой комар заунывно колотился о стекло, то ли желая вырваться на волю, а то ли - убиться.
— Галке, видимо досталось, потому что продержали её в спец-гостинице три дня. Там и уход, и медсёстры - специально для таких... случаев. Она позвонила мне в отдел, ей сказали, что я взял отгулы на неделю... Позвонила домой. Наврала, что ещё погостит у родни. Я ответил "Хорошо" - вот и весь разговор. А я пил. Просто заливал. Я не знал, что мне теперь делать. Сказать, что я в "Распутье" работаю не мог, потому что запрещено. Неразглашение, все дела. Но веришь, нет - мне было плевать в тот момент, если бы это что-то могло спасти - я бы рассказал. Но... понимал, что тогда назад пути уже не будет: если Галка, с её характером, узнает, что я знаю, да ещё присутствовал... Только развод. А это - облико морале. На этом и держится "Распутье", Петя. На этом всеобщем умалчивании он и построен. Именно так кураторы с Лубянки держат за горло всех, кто влип в этот... бордель. Даже тех, кто там
Наташкина улыбка. Глава пятая