они сидели на лавочке у дома, смотрели на догорающий закат, сполохи которого все еще гуляли в небе.
Внизу блестело круто огибающее холм русло реки, скупо обсыпанное светлячками рыбачьих огней, пологий склон холма, словно бок старого пса, был покрыт участками лесистой «шерсти».
Отсюда, с самой вершины холма, небесная панорама казалась масштабной, воистину планетарной, тут и там потихоньку начинали проявляться звезды. Речник курил, а Даша грела ладони между колен.
— А как называется ваш роман? - Спросила она.
— А нет никакого романа и не было, - ровно ответил старик, словно ждал этот вопрос.
— А я знаю, что был. Небось «Страсти села Кукуево», да? - Прыскала она.
Лодочник промолчал.
— Вы часто здесь сидите?
— Сижу, смотрю на небо. Да. И вот иной раз кажется, что Солнце рядом, можно дотянуться и прикурить, потом оно отдаляется, ужимается в маленькую звезду, потом в искру, и я думаю, а что же будет, с миром, когда догорит Солнце?
— А вы что тогда будете делать?
— Не знаю. Наверное, зажгу фонарь на крыльце, чтобы светлее стало.
IV.
Следующим днем обычно веселая и подвижная Даша была задумчива. Это заметили и Андрюшка, и Мартыновна. Жених корил невесту, что она оставила незакрытым тюбик зубной пасты, а бабушка посматривала на внучку с тревогой.
Андрей вообще был странноватым малым: если любимая лезла к нему с разговорами, брался за зеркало и со всех сторон придирчиво рассматривал свое лицо или гонял свой ноутбук, а если она замыкалась в себе, тормошил ее.
— Что — то тебе сегодня не поется, не пляшется, стрекоза большеглазая? - Толкал он ее под локоть за столом.
— Сам ты муравей, - отодвигалась подальше девица, развивать беседу она явно не стремилась.
А когда зашло Солнце, Даша прибежала к лодочнику. Теперь она знала, как доконать его.
Она вошла в прихожую и сбросила с себя всю свою просторную одежду.
Он сидел на кухне, раздетый по пояс, штопал сети и курил.
Увидев такое космическое явление у себя в тесной каморке, он не спеша пристроил окурок на край стола, снял сети с колен, стряхнул с них какие — то крошки и поднялся.
— Никак кур пришли щупать? - Прищурился старик. Он впервые улыбнулся, и его лицо приобрело какой — то иной, доверчивый смысл.
— Да, я пришла, - дерзко взглянула на него дива, ну что ж вы, дайте мне свое Солнце!
Паромщик отвернулся к окну:
— Иди домой.
Он подождал, обернулся, она стояла, и странное сияние блуждало по темным углам его жилища. Тогда он подошел к ней, коснулся рукой ее щеки
Сумасшедшая Оля