Я знал, что мне нужно сделать, и я был готов проявить себя в эти два этапа. Хотя у меня было чувство вины перед рабыней из-за того, что я не могу пройти испытание полностью. Пусть мой мозг и воспринимал боль слабее, чем есть, это всё равно боль, но и это только временно. Фантомная боль которая происходила более длительное время, могла вызвать психологического отторжение мозгом нового тела. Я мог отключиться от аватара. Чтобы избежать этого, нужно воспринимать боль реально, чтобы мозг был обманут. А значит рано или поздно я почувствую боль в полную силу. С третьего этапа начинается физическое насилие, которое длиться очень долго. Я не смогу её выдержать, особенно с телом ребёнка, у которого низкий болевой порог.
Ведущая посмотрела на меня с ухмылкой: «Как тебя зовут, детка?» Она явно думала, что сейчас я сломаюсь после первого же короткого этапа. «Я Толя», — ответил я, пытаясь казаться уверенным. «Ну что, Толик, ты готов к своему испытанию?» — спросила она, ее голос сочился сарказмом. Блин, дамочка, тебе что нравиться издеваться над ребёнком? Хотя на этой работе она наверняка истратила весь запас морали. Я кивнул: «Да, я готов». Ведущая повернулась к рабыне, которая все еще дрожала от страха. «Ты слышала ребенка, встань на четвереньки и позволь ему вылизать твою задницу - твоему маленькому рыцарю». Женщина была в шоке и на мгновение заколебалась. Она не была шлюхой, готовой сделать что-то за определённую плату. И она не была такой извращенкой как мама. Ей предстояло переступить через свои принципы. У неё не было времени как у Сони, чтобы морально подготовиться к такому. Однако у ней не было выбора и она сделала, как ей было сказано.
Я медленно приблизился к ней, мое сердце колотилось от страха и волнения. Я осторожно раздвинул ее ягодицы и сделал глубокий вдох. Я высунул язык и коснулся ее кожи. Вкус отличался от вкуса других женщин, которых я пробовал, но сейчас это не имело значение. Я продолжил, решив, что ей должно быть комфортно. Через несколько минут я услышал, как она тихо застонала. Я поднял глаза и увидел, что она смотрит на меня с жалостливым выражением на лице. Она плакала. Тут я вернулся в реальность. В конце концов, ситуация для неё была всё ещё ужасной. Её буквально заставляли заниматься развратом с дитя. Для нормальных женщин это было табу. У меня было ощущение, что я её насилую, пусть я и лизал её жопу. Мне стало противно от этого чувства.
Толпа молчала, пристально наблюдая за нами. Я чувствовал их взгляды на себе, но мне было все равно. Я был сосредоточен на женщине передо мной и трахал языком её очко. Даже если, она ненавидела эту ситуацию, она не хотела бы, быть той, кого зверски насилуют. Ведущая была в ступоре от картины, которую она никогда не видела, но опомнилась и нарушила тишину: «Ладно, малыш, хватит. Теперь пришло время для настоящего испытания». Она повернулась к женщине: «Ты слышала ребенка. Он здесь, чтобы спасти тебя. Ты готова к спасению?» Женщина, вытерев слёзы, нерешительно кивнула, ведущая сняла с неё ошейник и протянула его ей. «Надень его на мальчика и заставь его встать на колени». Женщина колебалась, но обречённо сделала, как ей было сказано. «Встань на колени», — сказала она, и я выполнил команду. Ведущая повернулась ко мне. «Ладно, детка, пришло время показать нам, на что ты способен. Тебе нужно трахнуть ее киску языком и заставить ее кончить. Если не сможешь, она останется здесь». Я глубоко
Реинкарнация