была шокирована, когда я принес ужин в комнату рабыни на подносе. Она не могла поверить в увиденное.
«Залезь под стол и лижи мою киску, пока я ем», — холодно приказала рабыня, отбросив свои принципы, чтобы пережить этот позор, и хотя я колебался, я знал, что должен следовать ее приказам. Видимо ведущая тогда сказала ей со мной разговаривать именно так. Вылизывая ее киску, я слышал вздохи ведущей от удивления и восторга. Видимо она тоже попробовала ужин. Ничего волшебного там нет, но тот факт, что это угощение приготовил ребёнок приводил её в восторг. Когда рабыня закончила есть, я вышел из-под стола по её приказу, и по ее глазам увидел, что она довольна ужином. «Т-твой ужин в миске», — сказала она, чувствуя вину и указывая на тарелку с собачьим кормом. Я знал, что она должна следовать указаниям ведущей и играть роль хозяйки, но это все равно меня задело. Тем не менее, к удивлению зрителей и ведущей, я наклонился, стал на четвереньки и съел все. Они были поражены тем, что я никак не сдаюсь.
Шоу продолжалось, и зрители, затаив дыхание, наблюдали, как рабыня вела меня в спальню. Я понятия не имел, чего ожидать, но был полон решимости довести дело до конца. В конце концов, я уже зашел так далеко. Зрители, затаив дыхание, наблюдали, как я подчиняюсь воле своего рабыни. Я накормил ее ужином, и теперь она была на мне, ее задница нависала над моим лицом. Она душила меня, прижимаясь бедрами к моему рту, пока у меня не осталось выбора, кроме как подчиниться. Ее киска уже была мокрой, и она заставила меня лизать ее дырочку в заднице.
«Лижи меня, маленькая шлюха», — потребовала она, ее голос был полон презрения. Я повиновался, мой язык высунулся, чтобы дразнить ее клитор. Этот действие, казалось, только усилило её решимость, и она начала трахать меня своей киской, все сильнее и быстрее, растирая мое лицо. — Да, именно так, — прошипела она, запутывая пальцы в моих волосах. «Ты такой хороший маленький раб». Я чувствовал, как она приближается к кульминации, как ее бедра дрожат от усилий удержаться. Я сосал сильнее, мой язык исследовал каждый миллиметр ее киски. «О, черт!» — закричала она, ее тело содрогалось, когда она кончила. Я пил ее соки, смакуя каждую каплю. Когда она наконец отстранилась, я увидел на ее лице слёзы. Она использовала меня, унизила и сделала своим рабом. Но всё это была ложь. Она трахала рот ребёнка от отчаяния, пытаясь забыться. Её слёзы раздирали мою душу.
Зрители смотрели с трепетом, у них отвисли челюсти, когда они поняли, чему только что стали свидетелями. Я выдержал два этапа испытания, будучи ребёнком и теперь пришло время третьего, которое будет завтра. Я был снова на сцене "Что ты выбираешь?" — Снова спросила меня ведущая, его голос гремел из микрофона. «Хочешь ли ты снова быть униженным как раб или быть свободным?» Я посмотрел на рабыню, которая все это время делала это против ее воли. Она склонила голову вниз. Моя совесть не позволяла мне оставить ее одну. Я знал, что на третьем этапе меня будут избивать, но не мог поступить иначе.
«Я выбираю быть рабом тёти», — сказал я смиренным голосом. Ведущая и зрители были поражены. Они не видели ещё избиения ребёнка на шоу. Они начали думать, что я не знаю всех условий. Моя мама, которая была среди зрителей, была шокирована тем, что я не сдался. Она планировала, что я пройду два этапа, а затем сдамся, но у
Реинкарнация