сейчас он решил проявить к ней только любовь и прощение, в то же время дав себе зарок быть более бдительным в будущем.
Фрагменты разговора, который он невольно подслушал, также проникли в его сознание, оставив в нём свой след. Тот факт, что он, вероятно, никогда не найдёт общего языка с новыми родственниками, был бы неприятен как для него, так и для Джейн, но это не смогло бы остановить их.
Нет, больше всего его поразило то, что его стремление завоевать сердце этой милой женщины вылилось в такую большую цену в жизни другого человека.
Как и большинство людей, Питер считал себя порядочным человеком. Внезапно ударившая его мысль, что именно он был тем, кто заставил другого, по существу ни в чём не повинного мужчину отвергнуть всё и вынудил его жить на улицах, встревожила даже его не слишком развитую совесть. Прежнее ощущение триумфа, которое он испытывал ещё недавно, теперь казалось отвратительным.
Впрочем, он постарался отстраниться от непривычной, а потому вызывающей дискомфорт, боли и занялся тем, что у него получалось лучше всего, - планированием. Рассчитывая действовать так, чтобы по итогу остаться в выигрыше.
Так и не раскрыв своего присутствия и бесшумно отступив от дверного проёма, Питер отправил смс своему помощнику, чтобы тот как можно скорее организовал готовность самолёта Learjet к обратному перелёту.
Закончив с этим, Питер бросил взгляд на экран своего телефона, с которого на него смотрело улыбающееся лицо Джейн. Он смотрел на неё и эту светящуюся, жизнерадостную улыбку, пока экран не потемнел, размышляя о том, стоит ли ему связаться с фирмой частного сыска, которую использовала его компания, и дать им информацию о Джейн, чтобы кто-то из их детективов мог начать следить за ней, когда они оба вернутся домой.
Снова включив свой телефон, он ещё раз пристально изучил лицо Джейн... и решил не делать этого. Спрятав сотовый в карман, Питер вернулся в комнату, присел на кровать и обнял морально разбитую Джейн.
Его выговор любовнице за утаивание некоторой информации был довольно мягким, и за те пять оставшихся у них часов, пока им не пришлось собирать вещи для полёта домой, Питер решил, что смог убедить Джейн в том, что в своих отношениях с Дэйвом она уже прошла точку невозврата и единственное светлое будущее у неё связано только с ним.
Всю дорогу домой он говорил о всех тех преимуществах и благах, которые мог бы ей дать, продолжая процесс соблазнения, начатый им много месяцев назад. Однако где-то в самой глубине души у него по-прежнему гнездились сомнения и недоверие к ней.
ГЛАВА 4
Мечты о роскошном будущем вновь помогли Джейн похоронить мысли об испытываемой Дэйвом боли и о том, что именно она была единственной её причиной. Питеру удалось убедить её в том, что как только слушание по делу об опеке будет завершено и все ограничения будут сняты, Дэйв вернётся в нормальное общество и, в конце концов, преодолеет свою боль.
Она, хотя и без особого энтузиазма, ещё попыталась убедить Питера ослабить некоторые ограничения, - в частности, судебный запрет, - но он был непреклонен. Он хотел контролировать ситуацию - с тем, чтобы весь процесс прошёл на его условиях.
Как она и обещала, вскоре после приземления, когда они с Питером отъехали от аэропорта, Джейн написала сообщение матери. Дети были в это время в школе, поэтому, когда они добрались до дома, он был пуст.
Питер попросил Джейн написать родителям и спросить, каким рейсом они собирались лететь, чтобы он мог перевести их в бизнес-класс, но в ответ получил от неё лишь одно короткое "нет".
Случаи из жизни