— Вот, молодец, — похвалила меня Верка и, переступив ногами, освободилась от трусов.
Она повернулась, подошла к дивану и легла на него.
— Ну! Будем стоять или как?
Я устроился на ней сверху, ткнулся членом в промежность. Верка сама направила его во влагалище. Как ни странно, оно оказалось довольно тугим и узким, несмотря на немалый Веркин опыт. Я сделал несколько движений туда-сюда. «Я — мужчина!» — вдруг радостью озарилось сознание. И мой член, почувствовав, наконец, что дорвался до настоящего женского влагалища, буквально на десятой фрикции излил в него всю свою радость...
Я слез с Верки и сел рядом.
— Кончил, что ли? — спросила она.
Я кивнул.
— Ох, молодежь... А я еще нет!
Верка сказала с каким-то вызовом. А что я мог сделать? Член повис, продолжать я не мог...
— Между прочим, кроме хуя, у тебя есть еще пальцы.
Я вспомнил, как Лизка делала это себе. И стал так же делать Верке.
— Вот, молодец!
Верка двумя руками ухватила мою руку и стала помогать мне.
— Туда, туда, пальчик туда, в письку глубже!
Я сунул во влагалище средний палец. Там было очень мокро и от моей спермы, и Веркиных соков. И я начал быстро-быстро двигать, средним пальцем там, внутри, а на клитор нажимать большим. «О... о...» — стонала Верка, а я словно выполнял какую-то механическую работу, и думал про себя: «Ну когда, когда же она, кончит!». Наконец, Верка испустила протяжный вздох: «О-о-о-о!»
— Ну всё, молодец.
— Как вы тут? — в комнату заглянула Лизка.
— Нормально. Мы — всё! — ответила Верка.
— Понравилось? — спросила Лизка, когда Верка ушла.
— Да, здорово, — ответил я, хотя, если честно, ожидал чего-то большего.
— Лучше, чем онанизм?
— Ну... — я даже не знал, как ответить. — И то, и другое хорошо.
Лишь несколько лет спустя, когда я встретил по-настоящему любимую женщину, я понял, что секс может быть приятнее онанизма. Но это уже другая история.
Моя дочурка