Этот случай произошел в 70-е годы прошлого века, когда еще не было персональных компьютеров и интернета. А по некоторым сведениям не было секса! Но об этом судите сами, а я расскажу вам сущую правду.
Стоял конец мая. Как-то вечером к нам зашла Лиза. Лиза — дочь папиной двоюродной сестры из Красноярска. Она учится на втором курсе медицинского института и живет в общежитии, но иногда забегает к нам «на минутку». Это высокая девица, почти на голову выше меня (впрочем, она на три года старше), очкастая, не сказать, что красавица, но и не дурнушка. Фигурка ничего, и на лицо ничего... Ничего особенного, то есть. Во время своих визитов она общалась в основном с моими родителями, а на меня погладывала свысока — и в прямом, и в переносном смысле.
Я сидел в своей комнате и читал книгу. Лиза разговаривала с папой, а мамы не было дома. Через приоткрытую дверь я услышал, как папа ответил ей:
— Хорошо, хорошо, Лиза. Бери вещи и перебирайся.
Лиза поблагодарила и ушла. Потом пришла мама, и папа сказал ей:
— Ничего, если Лиза поживет у нас недельку?
— А с какой целью? — поинтересовалась мама, не проявляя особого восторга.
— В общежитии ремонт затеяли, а в гостинице очень дорого. А у нее еще сессия не кончилась. Как только сдаст, она сразу домой в Красноярск поедет на каникулы.
— А где она будет спать?
— Сережку положим на раскладушку, а она на его диване.
— Девочку с мальчиком в одной комнате... — засомневалась мама.
— А что тут такого? Спят же разнополые люди, скажем, в купе поезда. А они, хоть и троюродные, но брат и сестра. А Лиза девушка скромная, так что, не волнуйся, всё нормально.
Лиза на самом деле ужасная скромница. Если при ней папа рассказывал немного пикантный, но вполне приличный анекдот, она жутко краснела. И разговаривая со мной, всегда краснела. Она рыжеволосая, а лицо совсем белое, краска на нем очень сильно заметна.
В воскресенье к вечеру она явилась. Папа достал с антресолей раскладушку, мама постелила постели мне и Лизке, сама Лизка в это время мылась в ванной. Она вошла в халате и в чалме из полотенца на голове. Я накрылся одеялом, а Лизка погасила свет. В сумеречном освещении, пробивающимся из окна, я видел, как она сняла с головы полотенце, тряхнула волосами, потом сняла халат и залезла под одеяло, а я успел заметить, что под халатом на ней ничего не было. Она что ли голой спит? Забавно.
— Спокойной ночи! — сказала Лизка и повернулась к стене.
Да какой там, к чертям, спокойной! От увиденного мельком голого девичьего тела меня охватил стояк. А удовлетворить себя я стеснялся — вдруг Лизка еще не спит. Я посчитал овечек, слонов, верблюдов и на 362-м верблюде уснул. Но проспал недолго, проснулся часов в пять, мне захотелось в туалет. Вернувшись в комнату, я посмотрел на спящую Лизку. За окном уже стояли предрассветные сумерки. Она лежала на правом боку лицом к стене и мирно посапывала, положив правую руку под щеку. Одеяло сползло с нее, она была совсем раздета. Я хотел ее накрыть, но не спешил, хотелось рассмотреть ее тело, ведь я впервые видел голую девушку. Левая рука ее лежала сверху вдоль тела. Мне была видна ее левая грудь и розовый сосок. У нее была небольшая округлая грудь. Ее кожа была совсем белая, но грудь и ягодицы все равно чуть светлее, видимо, она где-то успела позагорать. Или это остатки прошлогоднего загара. Левая нога, которая сверху, была согнута и поджата к
Клуб