жить одной и работать. Это было бы слишком неловко для тебя в любом случае. Но я думаю, что это мило, правда. Ты ведь простишь меня за то, что я держусь отстраненно, не так ли? Именно это мне в тебе и нравится.
Моя мать посмотрела вниз в ответ на эти слова. Ее рука крепче сжала мои волосы, и она прижала мой рот к своей киске.
Я почувствовал, как мой член напрягся внутри штанов. Мамин властный взгляд, устремленный на меня сверху вниз, был таким... экстремальным, доминирующим. Это одновременно напугало и возбудило меня, вызвав чувства, с которыми я не был уверен, что знаю, как справиться. Я послушно открыл рот и провел языком по ее щелке, а затем лизнул вверх, проводя по клитору, направляемый ее рукой. Она вздрогнула в ответ. Ее щеки покраснели. Ее ноги слегка раздвинулись, и она раздвинула бедра, прижимая мой рот к своей киске. Я лизал ее, заново пробуя на вкус ее соки, зная, что после предыдущего оргазма и вновь обретенного возбуждения ее плоть стала бесконечно более чувствительной, чем была раньше. Ее ноги подергивались в ответ на каждое облизывание.
— Ты действительно думаешь, что я ничего не сделаю? - Мамины слова были тяжелыми, и натянутыми. Я понимал, что кто-то может истолковать их как гневные или расстроенные, но по выражению ее лица я мог сказать, что она наслаждалась происходящим.
— Конечно, нет, - слова папы были немного тише, но уверенными и расслабленными.
Я лизнул ее сильнее, подняв руки и обхватив ее за задницу. Я приблизил к ней лицо, пробуя на вкус, вдыхая нежный аромат ее промежности, наслаждаясь новой волной влаги, которая накрыла мой рот и подбородок, пока я пожирал ее между ног. Мама тихонько ахнула, когда я просунул руку ей между ног и закинул одну из них себе на плечо. Она обхватила меня ногой за спину и закатила глаза, когда я погрузился языком так глубоко, как только мог, трахая ее киску ртом так хорошо, как только мог.
— Прости, милый, - прошептала мама едва слышно, содрогаясь. Она посмотрела вниз и указала на мою эрекцию, выступающую из штанов. - Достань его, - одними губами произнесла она.
Я подчинился, молча расстегнул молнию на брюках и вытащил свой член, возбужденный больше, чем когда-либо испытывал. Риск и безумие от того, что я буду есть свою собственную мать в комнате с моим отцом, возбуждали все возможные нейроны в моем мозгу. Мое сердце бешено колотилось в груди, в сочетании с ощущением, что я заменил своего собственного отца. Что я претендую на сексуальность его жены, даже когда он находится в комнате.
— Прикоснись к себе, - одними губами произнесла она. Я повиновался, обхватив рукой свои причиндалы и дроча себе, уже находясь на грани срыва от страха и риска. От восхитительного зрелища маминого оргазма в сочетании с предвкушением того, что мама планировала. Я понятия не имел, что должно было произойти, но был готов на все, чтобы это выяснить.
Она прижала мое лицо к своей киске, пока я дрочил, стоя на коленях. Мой язык проникал все глубже. Ее возбуждение тоже достигло пика - когда она посмотрела на мой дергающийся член и мое лицо глубоко в ее влагалище, она напряглась. Она издала едва слышный, восхитительный стон, содрогаясь. Обе ее руки переместились на мою голову, сжимая мои волосы. Ее хватка стала еще крепче, когда я сосредоточился на ее клиторе, изо всех сил надавливая языком на розовый бугорок, пока он внезапно не взорвался.
Пятница-развратница продолжение