ахнула, на этот раз громко, и нога, на которой она стояла, задрожала так, что она чуть не упала. Ее руки соскользнули с моей головы на стойку, чтобы удержаться на ногах. Ее вторая нога обвилась вокруг моей шеи, а спина сжалась вокруг меня. Когда у нее начался второй оргазм, она издала тихий стон, который, я был уверен, папа принял бы за плач.
— О боже, Нора, пожалуйста, заткнись, - простонал он, в то время как мой язык все глубже проникал во влагалище его жены.
Мама запрокинула голову и всхлипнула от восторга и наслаждения. Ее ноги подергивались, руки дрожали, ослабленные волнами оргазма, которые прокатывались по ее прекрасному, изогнутому телу. Хватка на ее ноге усилилась еще больше, ее лицо густо покраснело, а затем она отпустила его, изо всех сил стараясь не шуметь и задыхаясь.
Я тоже был близок к тому, чтобы кончить. Вид содрогающейся мамы и чрезвычайно динамичная игра между ней и моим отцом были для меня невыносимы. Я почувствовал, как напряглись мои яйца, а ощущение напряжения у основания моего члена усилилось. Мама отпустила мою шею ногой и наклонилась. Ее груди повисли, выглядывая из складок шелкового халата.
Она шептала прямо мне в ухо, едва слышно, ее прекрасные волосы были в беспорядке, глаза пылали, зрачки расширены, щеки пылали, ее прекрасные губы были мягкими, а глаза невероятно темными. - Бретт, малыш, будь хорошим мальчиком. Раз уж твой отец такой, - спросила она дрожащим, озорным, соблазнительным голосом, охрипшим от оргазма, ее слова были невероятно медленными, - мне нужно, чтобы ты помог маме почувствовать себя лучше... - Ее веки опустились, когда она встретилась со мной взглядом и закончила свою команду: - Кончив маме на лицо и в рот.
Я не смог даже моргнуть в ответ.
Я потерялся в темных завитках ресниц моей матери, когда она нежно поцеловала меня в щеку. Она выжидающе посмотрела на меня, наклонившись вперед. Из-под шелка ее халата выпала грудь, и красивый рубиновый сосок подчеркивал ее.
Она вопросительно посмотрела на меня, словно переспрашивая. Я кивнул, и во рту у меня пересохло.
Конечно, я бы сделал то, о чем она просила. Да, я бы с радостью кончил на лицо собственной матери. Мой член неудержимо пульсировал, когда я был на грани оргазма. Предвкушение было почти невыносимым, когда на кончике моего члена появились капельки преякулята.
Она приложила палец к губам и еще раз шикнула, опускаясь на колени. Я молча встал и выглянул из-за прилавка. Я почувствовал, как мамин палец нежно коснулся кончика моего члена, а затем скользнул вниз, касаясь влажного предэякулята. Голова папы была спрятана за подлокотником дивана. Если бы он не встал, он бы ни за что не увидел, что происходит.
Я снова посмотрел на маму, в то время как она смотрела на меня снизу-вверх невинными глазами, а ее руки потянулись к краям халата, когда она широко распахнула их, обнажая грудь. Она позволила грудям полностью выпасть, когда она подчинилась мне и подставила свое лицо и рот для моей спермы. Я пульсировал, находясь невыносимо близко, чувствуя, как возбуждение толкает меня вверх.
Ее пальцы обхватили его и сжали. Она улыбнулась, когда я дернулся в ее руке. Она принялась за работу, зная, что я уже был очень, очень близок к тому, чтобы кончить, и она усилила хватку и дрочила мне так быстро, как только могла. Ее кулак был размытым пятном, а я содрогался. Мои ноги подгибались снова и снова, когда я почувствовал, что это начинается.
Моя собственная мать, прекрасная женщина, которая родила меня, которая заботилась обо мне, когда я болел, которая
АДА И ЛИЗА. История мучительницы и жертвы