- Может быть, это было случайно, и он еще не втянулся в это, - сказал я себе, но поскольку на самом деле мне было наплевать на Уинстона, я тогда особо не задумывался об этом.
Мы виделись с Гейл, по крайней мере, раз в две недели, и изменения в ней были легко заметны и довольно драматичны. Как только она начала "проявляться" и ее грудь начала увеличиваться, от нее, казалось, всегда исходило теплое сияние или аура. Она осторожно радовалась тому факту, что ее никогда не тошнило по утрам, и чувствовала себя так же хорошо, как и раньше, хотя уставала гораздо легче. - Теперь, когда наступает 10:00 вечера, я обычно теряю сознание и не просыпаюсь до семи утра следующего дня, - не раз слышал я от нее слова.
Примерно на четвертом месяце беременности я начал смотреть на Гейл по-другому. Когда я был рядом с ней, у меня начинало покалывать в животе, и я ловил себя на том, что смотрю на нее все чаще и чаще - возможно, до такой степени, что я просто пялился.
Примерно на пятом месяце беременности Гейл я уже не пялился на нее - я пожирал ее глазами. Я думал о ней по нескольку раз в день, даже на работе, и мечтал о ней по ночам. Мои мечты были не просто о том, чтобы пообщаться с ней - они были о том, чтобы трахнуть ее.
У меня никогда раньше не было навязчивой идеи, и мне становилось все труднее контролировать себя в присутствии Гейл, а также проявлялись физические проявления в виде потливости, заикания и кашля, поэтому я сделал то, чего никогда раньше не делал. Я пошел к психологу.
На работе у меня очень хороший план по охране здоровья, и в моей компании даже работает уважаемый психолог, поэтому я обратилась к доктору Конни Олбрайт. После пяти минут болтовни Конни перешла прямо к делу.
— Итак, чем я могу тебе помочь, Блейк? - спросила она, снимая очки без оправы, закидывая ногу на ногу и пристально глядя на меня.
— Я тот, кто, как я думал и надеялся, счастлив в браке. Однако меня внезапно неудержимо потянуло к племяннице моей жены, которая всего на пять лет моложе меня и которую я знаю уже шесть или семь лет, - пробормотал я, слегка заикаясь, стараясь избегать зрительного контакта.
— Произошли ли в последнее время какие-либо изменения в ней, в тебе или в твоих обстоятельствах, которые привели к этому?
— Э-э-э... Ну, она беременна. Сейчас, я думаю, пять или шесть месяцев. Похоже, именно это изменило мое отношение к ней.
— У тебя когда-нибудь раньше был близкий контакт с беременной женщиной?
— Нет... нет... насколько я помню, нет, - нерешительно ответил я, подумав.
— У тебя есть младшие братья и сестры?
— Э-э... да, брат примерно на три года младше меня.
— Твоя мать кормила его грудью?
Я счел этот вопрос странным и собирался возразить, но потом передумал. - Да, она это делала.
— Тогда у тебя фетиш на беременность или навязчивая идея. Очень часто - на самом деле, чаще, чем нет - у мужчины, которому было 3-6 лет, когда его мать кормила грудью младшего брата, особенно брата - возникает повышенное желание находиться рядом с беременной женщиной, особенно если эта женщина тебе знакома и нравится, - сказала она как можно более непринужденно, надевая очки и снова закидывая ногу на ногу.
— Что? - был мой разумный ответ.
Далее доктор Олбрайт сообщила о результатах трех различных исследований, только в одном из которых ей понадобилось заглянуть в папку на
Бизнес-фэмили