Я сумела прошептать "да", что было похоже на подъем валуна в гору. Кивнув, как будто она получила ответ, в котором не сомневалась, Саша продолжала:
— И я предполагаю, что с учетом того, насколько контролируют тебя твои родители, у тебя почти нет опыта в чем-либо, даже отдаленно связанным с сексуальностью, верно?
Мне показалось, в номере стало очень холодно. Моя кожа казалась очень чувствительной, как будто она была покрыта мурашками, а мои соски стали тверже, чем когда-либо. Надеясь, что мои колени прикроют грудь настолько, что никто не увидит торчащих сосков, я кивнула в ответ на этот вопрос.
— Это объясняет некоторые вещи, например, почему, возможно, подсознательно, ты решила сидеть именно в такой позе, с широко раздвинутыми ногами, и почему твои трусики имеют этот красноречивый маленький круг влаги спереди. Скажи нам, Лёля: тебя возбуждает то, что твои друзья говорят тебе, что делать?
Я натянула юбку и заправила ее под себя, чтобы убедиться, что я прикрыта. Мне казалось, что румянец, который пылал на моем лице, сполз с головы вниз по груди и прочно поселился в области паха.
Сглотнув слюну и почувствовав внутри себя жар, я задумалась над вопросом Саши. Наверное, я должна была возмутиться этими инсинуациями, но возмущение не было чертой, привитой мне с юности. Вместо этого я чувствовала себя обязанной просто согласиться с любой точкой зрения окружающих меня девушек, независимо от того, могло ли это поставить меня в неловкое положение или нет. Из-за покалывания, которое я чувствовала внизу, я даже не была уверена, что в ее словах нет ни капли правды.
Чувствуя взгляды любопытных глаз, я кротко прошептала:
— Да.
Саша наклонилось ко мне ближе и спросила:
— Ты можешь говорить громче? Я не совсем расслышала тебя. Можешь ли ты подтвердить, что ты сексуально возбуждаешься, когда люди, которым ты доверяешь, говорят, что тебе делать?
Моника только посмеивалась, а на лице Светы было выражение замешательства. Катя смотрела на меня голодным взглядом. Безуспешно пытаясь избавиться от комка в горле, я повторила свое "да" громче, хотя это звучало скорее как писк.
Пройдя мимо Саши, Катя присела передо мной на корточки и громко проговорила:
— Теперь моя очередь!
В тот момент я поняла, что меня куда-то несет, но понятия не имела, куда это приведет.
Подмигнув мне, Катя наклонилась и прошептала:
— С тобой все будет хорошо, мы все здесь друзья. Просто отпусти себя, и ты повеселишься, я обещаю.
Теплая улыбка на ее лице казалась искренней, и я оценила ее уверенность. Стесненность в моей груди, казалось, немного ослабла, и я слегка кивнула ей в знак благодарности.
Но тут Катя снова перевернула мой мир с ног на голову.
— Мне нравилось, как ты сидела раньше. Давай-ка раздвинь ноги еще раз, и не беспокойся так сильно о своем платье.
Огонь в моем животе, который только что начал угасать, вместо этого разгорелся сильнее, чем когда-либо. Чувствуя, что уже поздно спорить, я вытащила ноги из-под ягодиц, снова подтянув колени к груди.
— Это не совсем так, не так ли, Лёля? Катя протянула руку и раздвинула мои колени, взяла подол моей юбки и подняла ее.
Хотя я была уверена, что моя юбка до этого поднималась всего на несколько пальцев выше уровня бедер,
Катя решила поднять ее до колен, убедившись, что ткань свисает по бокам, а не между ног. Посмотрев вниз, я увидела, что мои трусики теперь выставлены на всеобщее обозрение. Спереди было видно большое влажное пятно. Я была уверена, что если покраснею еще больше, то превращусь в помидор.
Подавив смешок, Моника наклонилась и взялась за резинку моих трусиков, потянув ее вверх, чтобы плотнее натянуть.
Послушная Лёлечка. Часть 2. Съемки на улице