сына фермера можно было бы сказать, что я был большим любителем чтения, и книги ужасов были моими любимыми.
На следующее утро, в субботу, я встал, как обычно, рано, незадолго до рассвета, принял душ, оделся и спустился вниз позавтракать. Мама была на кухне, но папы не было.
— Папа ушел на охоту с парнями, - объяснила мама. - Его не будет весь день. Он просил передать тебе, чтобы ты покормил животных, но когда закончишь, можешь взять выходной до конца дня.
Это было приятно услышать, потому что я думал, что буду возделывать поля после ухода за животными. Я не был уверен, что собираюсь с собой делать.
Завтрак состоял из яиц, бекона и блинчиков. Я почти ничего не говорил, и мама тоже. Но у меня было такое чувство, что она хотела что-то сказать. На протяжении всего завтрака она ерзала на стуле, как будто пыталась что-то решить, но не была уверена, что делать или говорить по этому поводу.
Я тоже заметил, что она была одета красивее, чем обычно. На ней было облегающее платье с принтом, которое подчеркивало ее изгибы и демонстрировало больше ног, чем обычно. Мама была хорошенькой женщиной. Я родился у нее, когда ей было всего 19 - мой возраст, - так что ей было всего 38. Жизнь жены фермера оставила несколько морщин на ее лице, но мама по-прежнему выглядела молодой и хорошенькой. Казалось, в то утро она особенно тщательно расчесывала волосы, потому что они мягкими блестящими волнами ниспадали ей на плечи. Я не особо разбирался в таких вещах, но даже я мог сказать, что на ней было больше косметики, чем обычно.
После завтрака я предложил еще раз прибраться.
— Нет, Джубал, я сделаю это сама. Ты иди к животным. Быстро заканчивай и возвращайся. Есть кое-что, о чем я хочу поговорить.
— В чем дело, мама?
— Мы поговорим позже. Сначала позаботься о животных.
Я был не из тех, кто спорит с мамой.
У нас не было большой фермы или амбара, так что покормить кур, свиней, коров и лошадей и немного прибраться не заняло много времени. Два часа спустя, покончив с делами, я вернулся в дом и снова прошел через заднюю дверь на кухню. Мама была там.
— Умойся, Джубал, - сказала она. - Когда закончишь, приходи в мою комнату. Я хочу поговорить с тобой.
Я был озадачен странностью маминой просьбы. Спальня моих родителей была похожа на их святилище. Большую часть времени это было для меня под запретом.
Но я сделал, как она сказала, и 20 минут спустя, свежевымытый, с еще влажными волосами, я постучал в закрытую дверь маминой спальни.
— Входи, - сказала она.
Я так и сделал, и увидел маму, сидящую на краю кровати. Красивое платье у нее было задрано выше колена, и я не мог припомнить, чтобы мама когда-нибудь так обнажала ноги в платье. В верхней части платья была расстегнута пуговица. Я не мог припомнить, чтобы мама когда-нибудь была настолько беспечна, чтобы оставить свое платье в таком состоянии. В вырезе платья виднелся едва заметный намек на ложбинку между грудями.
Мама похлопала по краю кровати. Я сел рядом с ней.
Я ждал, что она что-нибудь скажет. Это заняло у нее несколько мгновений, как будто она пыталась придумать, что сказать.
— Джубал, у тебя есть девушка? - спросила она наконец.
Я был удивлен. Мама и папа редко говорили со мной о таких вещах. Все трое из нас были скрытны в своих личных делах.
— Нет, мама, - честно ответил я. - Ты помнишь, прошлой весной я несколько раз встречался с Мэри Энн Миллер,
Пошли в туалет!